Руфус заметался по кухне еще быстрее. Солдафонские черты его исказились болью и нерешительностью.

– Неужели это неизбежно? – спросил он. – Чтобы Драмокл, благороднейшей и нежнейшей души человек, был предан двумя людьми, которые любят его больше всех? Почему, Дру, объясни мне, почему?

По щекам у Друзиллы катились слезы.

– Потому что только так мы можем спасти его и Местные планеты.

– И другого способа нет?

– Никакого.

– Можешь ты мне объяснить, каким образом мое предательство нас спасет?

– Дорогой мой, боюсь, это выше твоего понимания. Неужели ты не веришь мне на слово?

– Ну хоть в общих чертах объясни, я пойму!

– Ладно. Ты знаешь, Руфус, что великую нравственную ось Вселенной крайне трудно сдвинуть с точки опоры, которая находится в сердцах людей. Но если ось эта придет в движение, перемены неминуемы. Мы с тобой, Руфус, стоим сейчас в точке вращения, а все сущее замерло на краю катастрофы, не желая ее, но не в силах ее предотвратить. Два мощных флота – тупорылые истребители против кольчатых штурмовиков – застыли в ожидании приказа, и Смерть, злорадная шутница, встряхнув игральные кости войны, бросает взор насмешливый последний на суету людскую, прежде чем…

– Ты была права, – сказал Руфус. – Я не понимаю. Придется мне поверить тебе на слово. Ты говоришь, я должен предать Драмокла. Как мне сделать это?

– Военные действия неизбежны, – сказала Друзилла. – Драмокл обязательно вовлечет в них тебя. Он попросит, чтобы ты сделал что-то с флотом Друта.

– Ну да, и дальше что?

– О чем бы он ни попросил, соглашайся, а потом сделай наоборот.

Руфус нахмурился от напряжения.

– Наоборот, говоришь?

– Вот именно.

– Наоборот, – повторил Руфус. – Ладно, по-моему, я понял.

Друзилла положила ему на руку ладонь и спросила своим низким, волнующим голосом:

– Можем мы рассчитывать на тебя, Руфус?

– Мы?

– Я и цивилизованная Вселенная, дорогой.

– Верь мне, любовь моя.

Они обнялись. И вдруг Друзилла вздрогнула:

– Руфус! Там в окне – лицо!

Руфус развернулся, молниеносно выхватив иглолучевик. Но ничего не увидел в двойном застекленном окне, кроме обычных парящих кусочков анастрагонского пейзажа.

– Да нет там никого, – сказал он.

– Но я же видела, – упорствовала Друзилла.

Руфус надел скафандр, включил внешнюю систему освещения планетоида и вышел наружу. Вернувшись, он покачал головой:

– Там ни души, дорогая.

– Но я видела лицо!

– Тебе, должно быть, померещилось со страху.

– Ты все проверил? Следов от колес звездолета тоже нет?

– Следы там действительно есть.

– Ага!

– Но это следы от наших собственных катеров.

– Наверное, у меня просто нервный срыв, – сказала Друзилла с дрожащим смешком. – Скорей бы все это кончилось!

Они поцеловались, Друзилла села в свой космический катер и отправилась в Истрад.

Руфус задержался на Анастрагоне чуть дольше. Он поджарил себе на газовом рожке зефира, насадив его на кончик шпаги и раздумывая о том, что сказала Друзилла. Хорошая она девочка, Друзилла, только чересчур серьезна и склонна к истерикам. Все это ерунда на постном масле. Руфус и не думал предавать Драмокла. Если на то пошло, он лучше погибнет вместе с Драмоклом и со всей Вселенной в пламени атомного костра, но дружбы своей не предаст. Хотя до этого не дойдет. Кто-кто, а Драмокл умеет таскать зефир из огня – вернее сказать, каштаны. Дру поймет, как она заблуждалась, если, конечно, они останутся в живых.

На самом деле Руфус был не прочь повоевать – так же, как и его друг Драмокл.

В полутемной Военной палате Ультрагноллского дворца царило напряженное ожидание. Экраны мониторов пестрели крошечными блестящими корабликами, шедшими за рядом ряд. Два космических флота сближались в бескрайнем пространстве. С одной стороны – звездолеты Руфуса, построенные стройной фалангой. Они были неподвижны и готовы к бою, застыв на линии космической границы Друта. Неприятель надвигался на них двойным клином. Супердредноуты Джона находились на правом фланге и в центре, кольчатые суда Хальдемара – слева. Драмокл видел, что вражеский флот значительно превосходит войско Руфуса. Джон пустил в ход все свои резервы. Помимо судов регулярного флота, на экране виднелись громоздкие грузовые корабли, оборудованные ракетными установками, скоростные гоночные яхты с наспех присобаченными торпедами, экспериментальное судно с выпуклыми лучевыми прожекторами. Джон собрал все, что только могло оторваться от планеты и присоединиться к флоту.

Полиэкранное оборудование, доставшееся в наследство от древних, позволяло Драмоклу не только наблюдать, но и слушать разговор между Руфусом и графом Джоном.

– Привет, Руфус, – сказал граф Джон с деланой небрежностью.

Руфус, сидевший в центре управления, нажал на кнопку точной настройки:

– Привет, Джон, привет. В гости пожаловал, да?

– Точно, – сказал Джон. – И друга с собой привел.

На другом экране появилась лохматая голова Хальдемара.

– Здорово, Руфус. Сколько лет, сколько зим!