Пламя, которое являлось субстанцией Гео, стало теперь серебристым и текучим, как вода. Оно изменилось вновь и потемнело до металлического пурпурно-красного цвета. Формы и цвета беспрерывно перетекали друг в друга, и Аарон не понимал, что вызывало эти превращения. Едва он, как ему казалось, улавливал причину, пламя трансформировалось во что-то еще. Аарон подозревал, что некогда в далеком прошлом подобные существа обитали и на Земле. Возможно, они и породили те мифы, которые повествовали о тварях и людях, способных изменять свою внешность. Судя по тому, что он знал, одно из этих вертких огненных существ могло оказаться Протеем – морским стариком, состоявшим из перемен.

– Непостоянство является силой, и моим превращениям нет конца, – сказал Гео. – А я смотрю, ты более храбр, чем остальные. Они не рассматривали меня, как ты, и не восхищались моими планами относительно будущего вашей расы. Поэтому я им не доверял. Ты мудро сделал, что согласился служить мне, Аарон. Хотя иногда меня тревожит твое поведение.

– Неужели ты можешь воспроизводить только стихии? – спросил Аарон. – Или тебе доступны даже такие сложные формы, как человеческое тело?

– Я могу принять любую форму, какую захочу, – ответил Гео. – Но почему ты заговорил о человеческом облике? О том единственном, где я уязвим.

– Потому что по его образцу мы будем делать статуи, чтобы все человечество могло поклоняться тебе.

– Это хорошая идея, – сказал Гео.

Пламя вспыхнуло и начало переливаться сотнями оттенков. Его свет заполнил комнату, словно безмолвный взрыв небесной радуги. Затем сияние ослабло, и перед Аароном возник гигант с богоподобными пропорциями тела. Он выглядел как огромная статуя микеланджеловского Аполлона или как одна из статуй Зевса, отлитая из золота и серебра.

– Это одна из моих классических форм, которой уже наслаждалось человечество, – сказал Гео. – Я пребывал в ней перед началом катаклизма.

– Какого катаклизма? – спросил Аарон.

– Перед гибелью Атлантиды. Когда Соперник связал меня и выслал сюда.

– Расскажи мне об этом, – попросил Аарон.

Гео смерил его подозрительным взглядом:

– Я много думал о тебе, Аарон. Кто ты на самом деле?

– Я твой пророк.

– Но так ли это? Люди всегда готовы на обман и ложь.

– Я твой пророк, можешь не сомневаться, – ответил Аарон. – И вот мое доказательство.

Он вытащил из мешочка бомбу.

Подтверждая догадку Аарона, Гео не стал останавливать его. Взглянув на человека с упреком, гигант печально покачал головой. Его гиацинтовые локоны и короткая курчавая борода внезапно подернулись инеем седины.

– Как быстро проносятся циклы! – произнес он.

– Неужели в прошлый раз все закончилось чем-то похожим?

– Да, конец всегда один и тот же. Не делай этого, Аарон! Мы можем договориться о партнерстве! Мы возвысим расу землемов над всей Вселенной и сделаем ее богоподобной!

– Ты жалкий глупец, – ответил Аарон. – Неужели ты еще не понял, что человеческая раса не хочет и не нуждается в том, чтобы кто-то владел и командовал ею?

Чернота пространства озарилась безмолвным розовым отблеском. Ослепительная вспышка продлилась лишь миг, а затем угасла.

– Все кончено, – сказал Лоренс.

– Как долго ты находился во власти этого существа? – спросил Мэтью.

– Мы стали его жертвами почти с самого начала. Он удерживал нас, показывая чудеса, странные способы бытия и различные видоизменения сознания. Он овладевал все новыми и новыми людьми, но, казалось, не знал удовлетворения. Я и другие исследователи сопротивлялись ему, однако наши усилия оставались тщетными. Это заставило отца пойти на хитрость. Он притворился, что примкнул к нему, а потом нажал на взрыватель.

– Так вот, значит, как выглядели древние, – задумчиво произнес Мэтью. – Хотя вряд ли это существо имело отношение к Седьмой расе.

– Я тоже в этом сильно сомневаюсь, – сказал Лоренс. – Мы не нашли никаких серьезных доказательств, но у меня сложилось впечатление, что Гео принадлежал к расе мощных галактических существ, которые не обладали большим интеллектом. Возможно, он был последним из своего вида – и наверняка единственным, с кем нам довелось встретиться. Я думаю, Гео прятался в брошенных городах, подобно змеям и летучим мышам. Как опытный хищник, он имел множество способов для порабощения других существ, но его тоже можно было убить.

– А что он еще рассказал об Атлантиде? – спросил Мэтью.

– Я не в курсе, – ответил Лоренс. – Он говорил что-то о привязанности к месту. Это напоминает мне легенду о Прометее в горах Кавказа. Кроме того, в его истории есть аспекты мифа о Христе. Хотя в данном случае он выступал в роли Люцифера. И знаете, в нем действительно было что-то дьявольское.

– Мне тоже так показалось. И я нахожу вашу аналогию довольно интересной. Думаю, землемы и другие виды впервые столкнулись с чем-то подобным. Однако в Галактике могут существовать и другие такие существа. Некоторые из них, возможно, обитают в брошенных городах. Но вот где мы встретимся с остальными?