– Мысленно, - фыркнула Светка.

Вряд ли я смогу вспомнить, что конкретно я подумал, удивительно было то, что скаф меня понял. Где-то в крестце защекотало, в затылке кольнуло и потеплело. По телу пробежалась волна легких щелчков, небольшие отростки, похожие на усы, вытянулись, охватив мою спину. По ним пробежало несколько волн-судорог, эксзоскелет разделился и, скользнув над моей головой, накрыл спину. Тело застыло, как будто у меня напрочь пропали мышцы. Я не видел, что происходило дальше, мимо моего взора периодически проскальзывали какие-то фрагменты, путы и пульсирующие полоски. Что-то поползло по шее и охватило голову, на миг погрузив мир в темноту. Ощущения были не слишком приятные, но я не паниковал, понимая, что Светлана контролирует процесс. Наконец, блуждания прекратились, все тело довольно сильно сдавило, выбив из груди дыхание и, спустя десяток-полтора скунд отпустило. Я покачнулся, неожиданно получив обратно контроль над телом. По большому счету ничего не изменилось, я не стал супер-мэном.

– И что теперь?
– буркнул я.
– Смысл всего этого?

– Ты же в невесомости, чудак-человек, - усмехнулась Светлана.
– Конечно, ты ничего не ощутил, хоть стал сильнее, быстрее, а главное - точнее. Можешь еще интерфейс активировать, правда, там добрых две из трех частей будут заблокированы, раз ты не имеешь инженерного допуска.

Я мысленно активировал интерфейс. Он показался значительно боле неудобным, чем в легкой десатной броне. Никакого мысленного управления, перед моим лицом вывалился обвкновенный прямоугольный голографический экран с пунктами меню, манипулировать которыми нужно было рукой. Мигнув, значки первого стандартного языка Содружества перетекли в русский алфавит, кое-где оставив россыпи чужих значков.

– Нет сопрягающихся понятий, - пояснила Светлана.
– Серебристые позиции неактивны, у тебя нет допуска для работы с этими модулями.

– А это что?
– указал я на два угольно-черных куба, внутри которых вспыхивали мелкие серебристые сполохи.
– Спору нет, красиво, но для чего?

– Пространство интегрируемых интерфейсов навесного оборудования, - пояснила моя подруга.
– Сейчас у тебя ничего не установлено, вот они и пустые.

– А что можно поставить?
– спросил я, осматривая нишу, где находился скаф.

– Оборудования много, - неопределенно сказала Свтелана.
– Большинство тоже требует допуска для работы. Но тут ничего нет, возможно, где-то в жилом модуле или в каких-нибудь подсобках хранится. У меня нет информации, система-то без энергии. Запустим энергоблок, сможем вывести местный МИ из глубокого стазиса, тогда все и узнаем.

– Да ладно, не очень и надо, - махнул я на тему.
– Один чёрт я не умею работать даже с тем, что встроено в этот скаф. Тут вон целая куча лабуды, для которой и русских-то названий нет.

– Да тут на самом деле все просто, - мягко пояснила Светлана.
– Все, что тебе доступно, вполне будет понтно на интуитивном уровне. Спору нет, некотрых технологий ты не знаешь, но это просто вопрос ознакомления. Ты же легко освоился с плазменным резаком или молекулярным инвертером, хоть раньше таких вещей и в глаза не видел. А скаф этот - штука полезная. Он же и для невесомости приспособлен и для повышенного тяготения, нужно только калибровку под твое тело провести.

– В невесомости-то чем он поможет?
– удивился я.

– Подкорректирует рефлексы, - ответила моя подруга.
– Для неподготовленного человека облегчит передвижение, поможет избежать глупых травм и столкновений.

– Шука полезная, - вынужден был согласиться я.
– Заберем?

– Бери, - усмехнулась Светлана.
– Местный МИ инвентаризацию только после реактивации будет делать. Вам с Санычем на разграбление приблизительно трое или четверо суток осталось. Полностью на штатную мощность энергоблок за это время не выведем, но для реактивации МИ энергии хватит.

Проболтавшись у станции неделю, мы закончили ремонт оборудования, и лишь энергоблок продолжал капризничать, как воспитанница пансиона благородных девиц на мальчишнике. Но через сутки наши мучения закончились. Расчеты и поступенчатая программа адаптации разработанной для энергоблока релейки симбиотной части была передана местному МИ. По большому счету дальше он мог справиться и без нас. Для выхода на необходимую минимальную для функционирования ретранслятора мощность ничего, кроме времени, не требовалось.

*****

Скрашивая дни нашего вынужденного безделья, состоялась и наша со Светланой долгожданная встреча "при всечах". Со встречей у меня вообще почему-то не спешилось. Удивляя себя, я смаковал этот еще не наставший момент, постоянно изыскивая какие-то неотложные дела, отодвигающие его. Светлана меня не торопила, лишь постоянно подогревая мои желания и воображение всеми доступными способами. В один прекрасный вечер не понял, что я попросту волнуюсь, как старшеклассник перед соблазненем своей первой классной дамы. Осознание этого момента стало граничным, время было назначено.