Лидия Лотман, доктор филологических наук: «Я считаю, что Володя был человек призвания, именно как в религии. Его как будто кто-то призвал. Он не просто занимался как ученый, он хотел узнать, где правда».

У российских историков изучение Октябрьской революции всегда считалось делом гиблым и неблагодарным. В советские времена приходилось все время лгать. Из истории безжалостно вычеркивались имена героев Октября. После 1991 года вехи поменялись. Победила «белая» идея. Октябрьская революция больше не считается революцией. И только один российский историк с советского времени и вплоть до своей смерти никогда не лгал – это профессор Виталий Иванович Старцев.

Старцев родился в Ленинграде в 1931 году. В юности мечтал стать дипломатом. Но в Ленинграде не было Института международных отношений, и Старцев решил поступать на юридический факультет, специализироваться в области международного права.

Юридический факультет ЛГУ находился тогда в главном здании университета. Факультет был странный, потому что сталинская эпоха не нуждалась в квалифицированных юристах. Несмотря на то что в 1949 году университет подвергся чистке, а ректора просто расстреляли, преподаватели юрфака были довольно сведущие люди. Образование многие из них получили еще до революции. Старцев выбрал себе экзотическую тему для диплома. Он занимался международно-правовыми аспектами китобойного промысла. Студент он был отличный, его ожидала аспирантура. Но, в конце концов, часть его диплома присвоил научный руководитель. Старцев, вместо того чтобы смолчать, устроил страшный скандал. Поэтому путь в аспирантуру ему был закрыт.

Старцеву даже не удалось устроиться по специальности. В течение года он читал лекции на курсах политруков. Наконец, помог случай – его взяли младшим научным сотрудником в ленинградский архив Октябрьской революции. В точной архивной работе юридический диплом – это только плюс, гуманитарный костяк, на который ложатся другие знания.

Татьяна Старцева, вдова Виталия Старцева: «В архиве, он прошел путь от младшего сотрудника до заместителя директора. Он очень интересовался источниками. Это была в чистом виде история – документы».

Борис Кипнис, историк: «Архив – это и есть источник. И только тот, кто хорошо разбирается в архивных материалах, то есть в источниках, может создать концептуальное историческое произведение».

Почему немногочисленная партия большевиков смогла захватить власть? Какими силами они располагали в Петрограде? Кем были люди, на которых опирался Ленин? Старцев не сомневался в идеях революции, к тому же отмечался очередной Октябрьский юбилей, а в стране наступила оттепель, и о революции можно было говорить свободнее, чем при Сталине. Для диссертации Старцев выбрал тему о формировании Красной гвардии. Его научным руководителем стал профессор Сигизмунд Валк. Выпускник императорского университета, Валк считался лучшим в стране специалистом по работе с источниками.

Борис Кипнис, историк: «Валк был еще и коллекционером. Он один из тех, кто в свое время спас часть работ Петрова-Водкина, когда его запретили. Валк был очень живой, ироничный, внутренне подвижный. Он был безумно похож на самого Виталия Ивановича».

Летом 1961 года Виталий Иванович Старцев подвел итоги своих 2-летних занятий. На истфаке ЛГУ состоялась защита его диссертации на тему «Формирование и состав Красной гвардии в Петрограде в 1917 году». Казалось бы, все в этой теме известно. В учебнике истории написано, что Красная гвардия создавалась по приказу большевиков и так далее. Никто не предполагал, что будут какие-то неожиданности. Но диссертация вызвала споры. Один из оппонентов сказал, что она заслуживает присвоения не кандидатской, а докторской степени, а другой назвал ее грубой политической ошибкой.

Геннадий Соболев, историк: «Он много сделал и по линии датировки, и в отношении комментария к ленинским произведениям. Он показал, что его взгляды были совсем не такие, как представленные в историко-партийной литературе и даже в Полном собрании сочинений».

Питерский рабочий с Выборгской стороны, преданный, нерассуждающий ленинец – этот исторический тип революционера хорошо знали и советская наука, и советский кинематограф. Старцев выяснил, что в действительности все было не так просто. Революцию делали не сверху, а снизу и не только большевики, но и анархисты, меньшевики, эсеры, беспартийные. Старцев был участником неформального кружка молодых специалистов по 1917 году, в шутку называвших себя «октябристами». У историков КПСС – официальная демагогия. У «октябристов» – опора на факты.

Белла Гальперина, историк: «Эти люди почти одновременно пришли в институт: Соболев, Токарев, Знаменский, Старцев. Это была целая гвардия».

Даниил Коцюбинский, историк, журналист: «Конечно, он всецело шестидесятник. Это человек, который сформировался в эпоху дней Никитиных (Никиты Хрущева. – Прим. ред.) прекрасного начала. Он себя осознавал как последователь того аутентичного социализма, который так и не состоялся».

Одно из главных исторических достижений Виталия Старцева – восстановление событий 25 октября 1917 года. Именно благодаря ему мы теперь знаем, как происходил Октябрьский переворот, позже превращенный официальными историками в «штурм Зимнего дворца».

В ночь с 25 на 26 октября Зимний дворец представлял собой довольно хаотическое зрелище. В Гобеленовой галерее матросики бросали бомбочки для того, чтобы посмотреть, что же получится. Зимний был полон раненными, юнкерами, иностранными корреспондентами, ворами, просто шатающейся публикой. И вот через эту толкучку со стороны подъезда Цесаревича пробирались большевики во главе с Антоновым-Овсеенко. Собственно, это был не штурм. Это был проход через толпу. 40 минут ходьбы от подъезда Наследника Цесаревича до столовой Александра III. 40 минут, которые определили 70 лет дальнейшей истории.