Была ли Катя действительно влюблена в генерала, никто теперь не скажет наверняка. Но то, что она увлеклась этим зарождающимся романом как новым жизненным проектом – очевидно. Здесь важно было не спешить. Сухомлинов – это выигрыш в лотерею, сказочное везение. С ним она сможет подняться на самый верх. Но торопиться не надо: пусть влюбится еще сильнее, сделает предложение. Тогда можно будет подумать и о разводе.

Катя идет на этот флирт, переросший в платонический роман, сознательно и расчетливо. Все развивается по ее плану, генерал совсем теряет голову – и вдруг…

Их милое общение с Владимиром Александровичем прерывается резко. Сухомлинов срочно отозван в Киев. Там революция. 19 октября 1905 года Сухомлинов указом государя назначен на пост Киевского, Подольского и Волынского генерал-губернатора. На Украине хаос: мужицкие бунты, террор, забастовки. В Киеве – еврейский погром.

Генерал вспоминал: «…прибыла нешифрованная (телеграмма), от председателя Совета министров Булыгина, с уведомлением о моем назначении киевским генерал-губернатором. Через Париж – Вену я выехал сейчас же в Волочиск, пограничную станцию между Россией и Австро-Венгрией, где и получил я первые известия о событиях в Киеве.

Никто не ожидал такого скорого моего приезда. На станции Волочиск жандармы попрятались, и только под угрозою мне удалось получить локомотив и вагон. В штатском костюме я отправился в свою резиденцию.

Мой въезд в Киев в роли генерал-губернатора происходил соответственно состоянию Юго-Западного края – вне обычных рамок…

Чтобы сейчас же ознакомиться с размерами причиненных погромом убытков и опустошений, я в открытой коляске медленной рысью проехал по Бибиковскому бульвару и Крещатику.

То, что я увидел, было ужасно: разбитые окна магазинов, заколоченные двери и ворота, на мостовой – остатки товаров, там и сям – лужи крови. Я понял всю серьезность выпавшей на мою долю задачи и то личное одиночество, в котором находился».

Владимир Сухомлинов проявил мужество и распорядительность. Погромщиков разогнали, произвели аресты, на улицах установился относительный порядок.

У генерала – отличное политическое чутье: насилие он употребляет в исключительных случаях, а успокоить может и бунтующих студентов, и босяков, громящих еврейские магазины, и купцов-иудеев. Личная смелость Сухомлинова восхищает: он всегда первым выезжает туда, где происходят беспорядки. Его трижды пытались убить террористы (одно из покушений, кстати, готовила Фанни Каплан, которая позже будет стрелять в Ленина).

Когда через два месяца Катя вернется домой, она поймет: чутье не подвело – судьба свела ее с удивительным мужчиной. Теперь Владимир Сухомлинов – генерал-губернатор. Неслыханное жалование – 50 тысяч рублей в год, в 3 раза больше, чем у любого министра. Прекрасные отношения с государем. Сухомлинов – богат, свободен, перспективен и по-прежнему страстно влюблен. Новый знакомый не только успешно справился с киевскими беспорядками, но и в очередной раз готов взлететь по карьерной лестнице, его акции в Петербурге поднимаются.

Но Катя в свои 23 года прошла слишком трудный путь, чтобы не задумываясь броситься на шею влюбленному генералу. Лучше синица в руке, чем журавль в небе. И до поры до времени она живет с мужем в Великом Круполе. Тем более что здоровье ее все еще расстроено. Из-за почек она много времени проводит в кровати, лишь изредка наезжая к киевским докторам.

А Сухомлинов со счастливым ужасом понимает: вот она – последняя любовь. И начинает вести себя неосторожно. Вот что рассказывает Василий Шульгин: «Он стал ездить к Бутовичам довольно часто. Екатерина Викторовна, конечно, видела, что генерал влюблен, но, быть может, тогда у нее еще не было никаких планов, как отнестись к этому чувству человека уже в летах… А Владимир Николаевич Бутович, ее супруг, пока что смотрел на эти частые визиты благосклонно, не видя в них ничего дурного. Может быть, он даже был польщен, что такой видный сановник к нему зачастил. Но далее дело пошло серьезнее. Владимир Александрович стал вести себя не так, как надо было в его все-таки ответственном положении… Например, стал известен и случай, который очень повредил генерал-губернатору в глазах его подчиненных. Побывав у Бутовичей, он ехал домой, то есть в Киев, полный мыслей о прекрасной даме и даже о ее собаке. Кончилось же это тем, что на одной станции генерал приказал своему адъютанту отправить телеграмму на имя Екатерины Викторовны. И не нашел ничего лучшего, как подписать эту нежную телеграмму для вящей конспирации собачьей кличкой – Азор. Разумеется, на следующий день все стало известно, сначала в военных кругах, а затем во всем городе».

Их открытый флирт уже становился неприличным, несчастный Бутович являлся персонажем светских анекдотов, но как часто бывает с обманутыми мужьями, догадался об этом последним.

В 1906 году отношения между генерал-губернатором и молодой помещицей становятся более тесными, почти интимными. Встречи в Круполе, свидания в Киеве. Речи становятся все откровеннее. Генерал предлагает руку и сердце. Но Катя не отвечает ни «да», ни «нет» и не сжигает корабли. Тем более что именно в 1906 году ей предстоит тяжелая хирургическая операция по ампутации почки.

Между тем, положение генерала становится еще более блестящим. 6 декабря 1906 года командующий войсками Киевского военного округа, генерал-губернатор, генерал-лейтенант Владимир Сухомлинов производится в генералы от кавалерии и получает звание «почетного старика» Богоявленской станицы Области войска Донского.

Вот как Сухомлинов описывает свою резиденцию в Киеве: «В нижнем этаже находились большая зала, гостиные, столовая, приемная, кабинет и гардеробная комната с ванной. На верхнем – жилые комнаты, спальни. Вся усадьба обнимала семь десятин, большую часть фруктового сада. В последнем было огромное дерево грецкого ореха, дававшее несколько пудов крупных плодов. Две кухни, зимняя и летняя, прачечная, конюшня, сараи, парники, оранжерея и вся совокупность хозяйственных построек среди зелени превращали дом в настоящую загородную усадьбу. На окраине ее находился овраг, в котором было несколько ключей. Это дало мне мысль запрудить его. Возведена была прочная плотина, и получился глубокий пруд, в целую десятину, с двумя островками. Купальня, пристань для двух лодок, домик с двумя черными лебедями на пруде, в который пущено было много рыбы, павильон для трапез в саду и фонтан перед ним дополняли воображение о жизни вне города.