Проснувшийся от шума техножрец, тяжело поднявшись со своего места, тихо спросил хриплым от сна голосом:

— Что произошло?

— Наш капитан забыл правила вежливости и осмелился дотронуться до спящего ксеноса, — коротко поведал Альказ.

— Надеюсь, он жив? — спросил верховный, не скрывая иронии.

— Жив, хотя, кажется, немного помят.

Словно в ответ на его слова, в дверь осторожно постучали. Рывком распахнув ее, Альказ навис над изгоем и, не скрывая злости, прорычал:

— Капитан, если вам надоела жизнь, то есть более легкие способы расстаться с ней, нежели прикасаться к спящему ксеносу.

— Прошу прощения. Но мы вышли к вашему кораблю, и я торопился сообщить вам хорошие новости, — справившись с дрожью в голосе, ответил пират. — Но они не желают разрешать нам не только стыковку, но даже не позволяют приблизиться, требуя немедленно показать им их офицеров. В смысле вас. В противном случае они угрожают открыть огонь.

— Понятно. Скажите, что мы сейчас подойдем, — кивнул Альказ и, захлопнув дверь, повернулся к верховному. — Как оказалось, мы проспали почти всю дорогу. Вы сможете дойти до пункта связи?

— Я стар, но еще не умер, — усмехнулся верховный, тяжело поднимаясь на ноги.

Чуть качнувшись, он с трудом удержал равновесие и, выпрямившись, угрюмо проворчал:

— Я еще никогда не чувствовал себя таким разбитым.

— Я могу чем-то помочь? — тихо спросил Альказ, чувствуя неловкость.

— Нет. Просто дай мне слегка прийти в себя, — ответил верховный, криво усмехнувшись.

Его шейный гребень встопорщился и, опав, снова чуть приподнялся. На языке жестов это означало, что он и сам смущен своей слабостью.

— Хорошо. Тогда вы займитесь собой, а я пойду организую стыковку и перегрузку нашей покупки, — решительно ответил Альказ, выходя из каюты с явным облегчением.

Видеть этого умного, ироничного и в чем-то даже невероятно мудрого ксеноса в момент его слабости ксеноброн просто не мог. Быстро пройдя в рубку управления, он прямиком направился к консоли связи и, не спрашивая разрешения у дежурного связиста, взял гарнитуру связи. Отлично зная, что на его голову она не налезет, Альказ поднес ее к лицу и, не глядя на связиста, приказал:

— Соедините с кораблем.

Понимая, что, не сделав этого, подвергнет опасности весь корабль и самого себя, связист быстро переключил канал и, щелкнув парой переключателей, кротко доложил:

— Готово.

Экран монитора связи осветился, и Альказ, с неожиданной для себя радостью, узнал своего старшего помощника. Убедившись, что его тоже узнали, ксеноброн вскинул шейный гребень и, выпрямившись во весь рост, сказал:

— Да хранит вас дух корабля. Мы вернулись. Подготовьте шлюз для стыковки и команду для перегрузки оружия. Начинайте закачивать энергию в накопители.

— Слушаюсь, ксеноброн. И да хранит вас дух корабля, — ответил помощник уставной фразой, почтительно склонив клыкастую голову.

— Да хранит, — кивнул Альказ, отдавая гарнитуру связисту. — Все в порядке, — повернулся он к Максвеллу. — Можете начинать разворот для стыковки. Мои офицеры уже начали подготовку для перегрузки.

— Однако дисциплина у вас, — восхищенно покачал головой пират. — Со мной они даже разговаривать не захотели.

— Вы не ксеноброн, что означает — не командир корабля. И даже не ксенос. Вы просто один из тех, кто помогает мне в моих делах, — ответил Альказ и, не дожидаясь ответа, вышел из рубки.

— Еще один сноб на мою голову, — прошипел ему вслед пират, предусмотрительно дождавшись, когда ксенос окажется за дверью.

Полученная недавно взбучка научила его осмотрительности. Вскоре капер совершил разворот и, состыковавшись с линкором ксеносов, замер. Закачав воздух в шлюз, пираты открыли внешний люк и впустили на борт рабочие особи, которые должны были забрать груз. Внимательно следивший за их действиями Альказ несколько раз громко объявил, что они должны быть предельно осторожны с этими ящиками. Верховный уже перешел на борт линкора, не забыв приказать своим адептам принести к шлюзу металл.

Забрав оружие, ксеносы передали пирату уран, и ксеноброн, церемонно поклонившись Максвеллу, сказал:

— Каждые сутки прослушивайте эфир на известных вам частотах. Я вызову вас, как только будет принято решение о продлении операции.

— Не сомневайтесь, я буду очень внимательно слушать. Но сначала разберусь со своими делами, — ответил пират, зло усмехнувшись.

Продолжение разговора с русской агентессой состоялось после ее внеочередного сеанса связи с начальством. Встретившись с ней в баре, Лис отставил бокал с пивом и, улыбнувшись одними губами, спросил: