Пока мы, коптя пространство, ползли на движках реала к Маятнику, Анна не поленилась просчитать погрешности и поправки при прохождении маяков, пользуясь сделанными ранее наработками. Сама же аппаратура торговой компании, как сказал Ося, отмечала вехи пути и параметры сигнала сверочных маяков, сделать корректировку курса на основании только этих данных казалось вполне осуществимым, но весьма затруднительным занятием. По крайней мере, расчет занял бы совершенно неприличное количество машинных часов.

Первым делом после выхода в реал я порекомендовал отключить и снять аппаратуру торговой компании, поместив ее в один из трюмов. Можно это считать паранойей, но лучше перестраховаться, чем сильно испугаться впоследствии – работодатель не зарекомендовал себя излишне порядочным партнером. Невзлюбивший работодателя Ося осуществил эту процедуру сразу после тщательной проверки систем нашего космолета.

Предварительная проверка доступных систем космолета не выявила ни одной отказавшей системы. Полную картину Ося обещал «дорисовать» после полной проверки с остановкой двигателей по окончанию рейса. Приняв доклад, я мысленно сказал военным специалистам, строившим «Бурундука»: «Большое пионерское спасибо!» Пробывший сорок суток в надпространстве корабль фактически оказался готов к следующему прыжку.

Связавшись с господином Жуупсом и оповестив его о завершении задания, мы пошли на парковку в один из общественных ангаров, проигнорировав пожелание работодателя «приземлиться» в специальном ангаре компании. Остававшееся у нас на борту оборудование не являлось ни излишне секретным, ни излишне громоздким, по этой причине работодатель мог забрать его в любом месте – контракт на эту тему не имел никаких пунктов. Мы же предпочли перестраховаться, потеряв немного денег на оплате посадочного места. До встречи с работодателем оставалось чуть больше часа.

Что мне жутко нравилось в системе Маятника, так это полное отсутствие какой-либо таможенной или миграционной службы. Силы охраны системы совершенно не интересовались целью прибытия и перевозимым товаром. Не знаю, целесообразно ли было такое поведение властей, но раз система насчитывала уже не первую сотню лет нормального функционирования – в таком подходе к вопросу имелись какие-то плюсы. Возможно, у властей имелись свои секреты вместе с мертвецами в шкафу.

На сей раз с господином Жуупсом мы побеседовали в служебном транспорте, на котором он прибыл в сопровождении грузовика и машины с охраной, что само по себе вызывало недоумение на демилитаризированном Маятнике. Поздоровавшись на «свежем воздухе», мы какое-то время молча наблюдали физиономии друг друга. Далее господин Жуупс предложил нам переговорить в его мобильном офисе. Анна по моей просьбе демонстративно открыла и снова закрыла орудийные панели системы противометеоритной защиты.

– Вы хорошо справились с заданием, – начал Жуупс. – Я бы хотел забрать переданное Вам для последнего этапа оборудование.

– Вы можете его забрать, – согласилась Шила, – за исключением небольшого блока с ячейкой памяти, которую мы будем рады вам передать после получения оплаты по контракту, включая бонус за скорость.

– Шиламаа, я буду настаивать, чтобы Вы передали нам все оборудование, временно врученное Вам для выполнения задания, – продолжил Жуупс. – Сами понимаете, мы вправе потребовать, чтобы Вы вернули нам собственность компании.

– Несомненно, уважаемый Жуупс, – согласилась Шила. – Вы передадите нам оплату прямо сейчас?

– Я бы хотел убедиться в целости оборудования, – нудно продолжил Жуупс.

– Пожалуйста, – согласилась Шила. – Я сейчас попрошу нашего инженера очистить запоминающее устройство оборудования, и Вы сможете немедленно его забрать.

– Вы не имеете права, – возразил Жуупс. – Информация является неотъемлемой частью оборудования. Вы обязаны передать ее вместе с оборудованием в целости и сохранности.

– Господин Жуупс, – продолжила Шила. – В контракте нет совершенно ничего относительно последнего Вашего требования. Там есть только параграф о конфиденциальности информации, и есть параграф о сроках и размерах оплаты.

– Задание считается выполненным после того, как Вы передадите отчет, – настаивал Жуупс. – А отчет подразумевает и информацию, собранную нашей аппаратурой.

– В контракте ничего нет про то, о чем Вы говорите, – парировала Шила. – По прибытию мы дали Вам полный отчет о прохождении последнего этапа задания. Отчет зафиксирован, время соответствует времени связи с диспетчером орбитального комплекса, обращение в диспетчерскую, кстати, тоже зафиксировано. Вы вообще согласны с окончанием нашей части работы?

– О выполнении могут судить только специалисты, ознакомившись со всей имеющейся информацией, – возразил Жуупс. – Прошу передать оборудование с записью последнего прыжка.

– Жуупс, Вы вообще собираетесь платить? – прямо спросила Шила. – Пока Вы только топчетесь на месте, так и не переступив черту. Бездна Вас возьми, мы сидим перед Вами, а Вы талдычите какие-то небылицы про невыполненное задание.

– Три четверти, – ответил Жуупс.

– Все сто и оговоренное за скорость вознаграждение, – парировала Шила.