— Какая вы чёрствая всё-таки, Ксения Олеговна! — с осуждением говорит Чижевич, а у самого глаза так и пляшут камаринскую. — И всё равно я вас люблю, особенно ваши ноги!

Физичка тут как заорёт по-русски:

— Вон из класса!

— Ксюша, в гневе ты ещё прекрасней! — говорит Чижевич и уже смеётся в открытую.

И тогда физичка как вскочит из-за кафедры и как врежет Чижу по морде! По наглой его морде с серёжками! Мы с девочками прямо с мест повскакивали — молодец, Ксения Олеговна! Так его!

А она вдруг расплакалась и выбежала из класса.

Мы сидим все притихшие, обалдели просто все, а Чижу всё трын-трава! Стоит у доски, хохочет — аж весь лоснится от удовольствия. Но за щёку всё-таки держится, здорово она ему влепила.

Смотрю я на него, и мерзко мне. На душе так противно-противно — довели человека ни за что ни про что. А она, кстати, нормальная, Ксения Олеговна. Обычно у неё такое лицо, знаете, как будто вот-вот рассмеётся. Я никогда учителей с такими лицами не видела.

Жалко её. Так жалко, что я вдруг взяла и разревелась, как маленькая. Даже не знаю, почему.

И вдруг Максим из-за парты встаёт и прямым ходом к Чижевичу. И лицо у него при этом — не лицо, а барельеф из гранита.

— Макс, ты чего? Ты это…

Но Максим не дал Чижу договорить — вмазал так, что мало не покажется. Они сразу сцепились, как овчарки, но тут уже директриса в класс влетела в красном балахоне. А за ней физичка с опухшей бомбошкой вместо носа — вся заплаканная. А потом прозвенел звонок с урока, и нас выгнали из класса. Всех — кроме Чижевича и Максима.

Не знаю, что там у них дальше было… У Максима спросила вечером в личке — он не ответил, на другую тему перевёл разговор.

А на следующий день они с Чижевичем уже опять вместе гоняли в футбол. Но я заметила: с тех пор Чиж меня больше не достаёт. А может, и совпадение. Я-то тут при чём?

Потом Дина рассказала, что отца Чижевича вызывали в школу, чтобы Чиж при нём извинился перед Ксенией Олеговной. Но получилось наоборот: это Ксюше перед Чижом пришлось извиняться. Оказывается, она его спровоцировала своим неподобающим костюмом и вообще. Это папа Чижевича так сказал, и директриса с ним согласилась.

Валя:Привет, занят?))

Максим:Есть немного.

Валя:Врагов мочишь?

Максим:Инфу одну ищу — расследование о гибели «Титаника».

И когда он всё успевает? Футболист, художник, учится отлично, ещё и гибель «Титаника» расследует…

Валя:Как ты только всё успеваешь?

Максим:А мне всё интересно.

Ему просто интересно, вот он и успевает.

Валя:Ладно, не буду тебя отвлекать.

Максим:Всё, уже нашёл — ловиistorya. ru/6697/1.php

Валя:Ничего себе! Столько людей погибло, а виноватых так и не нашли (О_о)

Максим:Шлюпок на всех не хватало, паника там… Но были челы, кто себя геройски повёл.

Валя:Как представлю себя в такой ситуации — мороз по коже(((

Максим:А я бы в первую очередь спас тебя.

Меня обдаёт жаркой волной, как будто махнули гигантским веером в пустыне. Несколько минут я сижу и улыбаюсь в экран. Потом спохватываюсь и судорожно соображаю, что ответить.

Максим:Эй, ты (-_-)Zzz??

Валя:Сори, мобилка.

Максим:Важный звонок?

«Почему он спрашивает? Понял, что я наврала?»

Валя:Да так)))

Максим:У тебя кто-нибудь есть? Для деловых звонков поздновато.

Сначала я не понимаю смысла сказанного, вернее, написанного. А когда до меня наконец доходит, сердце заходится от радости — как у соседского Бобика, который встречает у калитки хозяйку. И я хочу написать: «У меня есть ты! Ты! У МЕНЯ ЕСТЬ ТЫ!!»

Валя:В каком смысле?))

Проходит минута, две, пять… Максим не отвечает.

Зачем я так написала? Зачем?! Ррррр!

Максим:Знаешь, а я Чижа в тот раз из-за тебя фейсом об тэйбл. Просто ты расплакалась. Никто из девчонок не плакал.