Фантастическое место, — снова пронеслось у меня в голове. — Хорошо здесь. Интересно, кто содержит такое дорогое заведение? Кто хозяин?

Однако долго размышлять над этим вопросом я не стала. Положила ноутбук на стол, уселась в кресло и принялась просматривать содержимое.

Как мне и сказал Макаров, в ноутбуке содержались каталоги всех крупных частных галерей. Я так увлеклась просмотром, что забыла о времени. И невольно вздрогнула, когда телефон напомнил о себе деликатной трелью.

Я оторвалась от монитора, с недоумением уставилась на оживший аппарат. Кто может мне звонить? Знакомых в этом городе у меня пока нет.

Телефон продолжал звонить, и я сняла трубку.

— Вас беспокоит шеф-повар, — сказал знакомый голос. — Екатерина Алексеевна, я очень волнуюсь.

— А что произошло?

— Вы не обедали, — обиженно напомнил шеф-повар. — А я так старался, так старался!

— Извините, были дела в городе, — сказала я. Честное слово, меня эти реверансы уже немного напрягают!

— Но вы же не пришли на ужин! — застонал Антон. — Екатерина Алексеевна, разве можно так к себе относиться? Погубите здоровье!..

— А разве пора ужинать? — удивилась я и посмотрела на часы. Половина десятого! А я и не заметила, как время пролетело! — Сейчас спущусь. Только, пожалуйста, ничего жирного!

— Мы же договорились! — укоризненно заметил повар и положил трубку.

Я закрыла крышку ноутбука, одернула платье и направилась к двери. Последний раз фразу насчет испорченного желудка произносила моя мама лет десять назад. И то всего один раз. Потому что поняла: это бесполезный разговор. Дочка давно выросла и сама решает, когда и как портить свой желудок. Я вышла из номера и пошла по коридору. Горели боковые бра, вокруг было пусто и тихо. Я дошла до поворота, ведущего к лестнице, и вдруг заметила, что дверь справа отворена. Я остановилась, украдкой огляделась по сторонам.

Пусто. Я медленно потянула на себя ручку двери и заглянула в чужой номер. Двигало мною вульгарное, но простительное бабье любопытство: хотелось получше рассмотреть обстановку. Но стоило мне сунуть свой длинный нос в номер, как мысли тут же разлетелись в стороны.

В центре комнаты, раскинув руки, лежал человек. Я справилась с испугом, перешагнула порог и позвала дрожащим голосом:

— Эй! Вы меня слышите?

Мне никто не ответил.

Я подошла к человеку, лежавшему на полу, присела на корточки, приложила руку к его шее. Теплая. И пульс есть. Выходит, человек жив.

Я взялась обеими руками за плечо незнакомца и с усилием перевернула тяжелое тело на спину. Взгляду открылось бледное юношеское лицо с закрытыми глазами и страдальчески сведенными бровями.

Это был мой сегодняшний знакомый, Игорь Лавров. Бедный мальчик! Не зря мне показалось, что он нездоров! Я внимательно осмотрела его с головы до ног. Никаких пятен крови на одежде, никаких царапин, синяков или следов нападения. Похоже, он просто потерял сознание. Я осторожно похлопала Игоря по щекам. Закрытые веки чуть дрогнули.

— Игорь! — позвала я.

Мальчик не ответил.

Я заметила, что его рубашка застегнута доверху. Воротник врезался в шею и мешал свободно дышать. Я торопливо расстегнула верхние пуговицы, развела края рубашки и вдруг заметила, что шею Игоря кольцом охватывает какая-то металлическая цепь. Я наклонилась. В гладкую молодую кожу врезались жесткие чешуйчатые пластины.

Это было украшение. Тяжеленькое украшение, такое и здоровому человеку на шею не повесишь. Странная работа. Никогда не видела, чтобы кожа рептилии была имитирована так искусно. И металл странный, белого цвета. Но это не золото и не платина…

Я осторожно раздвинула края рубашки на ключицах парня. Здесь тяжелые чешуйчатые звенья цепи утолщались, расширялись и превращались в змеиную голову. Пасть змеи была широко раскрыта, а в ней мерцал огромный черный камень. Два верхних змеиных зуба надежно удерживали его на месте.

Странный камень, я такого никогда не видела. Черным он казался только на первый взгляд. Внутри камня вспыхивали и переливались разноцветные огоньки: фиолетовые, оранжевые, красные, желтые… Непрерывное мерцание завораживало и притягивало взгляд. Я протянула руку и осторожно дотронулась до черного камня.

— Ай! — Я отпрянула. Мне показалось, что палец ударило током.

Внезапно Игорь сел, широко открыл глаза. Взгляд уперся прямо мне в лицо. Я быстро закрыла рот ладонями, чтобы не закричать. Глаза парня были прикрыты серой кожистой пленкой. По-моему, в народе они называются бельмами. Ничего подобного днем я не заметила. Да, Игорь выглядел бледным и изможденным, но глаза у него были совершенно нормальные!

— Пепельница на подоконнике, — отчетливо произнес Игорь.