Одно время Землю даже хотели снести. В смысле, перетащить поближе к Солнцу и сжечь в его термоядерной топке. Однако взбунтовалась вечно всем недовольная «общественность», сама живущая, между прочим, на самых комфортабельных планетах Содружества, но которой ведь только дай повод побузить. Эти неугомонные бунтари подняли такой вой по всем информационным каналам, что Земля не только на веки вечные осталась на своей заезженной орбите, но даже получила статус историко-ландшафтного заповедника. Правда, извечные проблемы неперспективных поселений всё равно никуда не делись. Бунтари ведь никогда ничего не доводят до конструктивного конца — не их это специальность.

Так что если, к примеру, умилительные бумажные письма да трогательные бандерольки доставлялись рейсовым планетобусом более-менее регулярно, то бригада врачей, посещавшая Землю два раза в год в периоды сезонных обострений у хроников, вечно торопилась, больных за полгода скапливалось несметно, на приём выстраивались бесконечные очереди, хотя — вот извечная гримаса нерентабельного сервиса — все ветераны имели неукоснительное право на обслуживание вне очереди.

Врачи так торопились, что ничего не хотели да и не имели возможности лечить. Почти во всех случаях они с ходу предлагали клиенту полную льготную замену внутренних органов и внешних членов, что было проще и целесообразней с экономической точки зрения, чем какие-либо лечебные мероприятия, требующие терпения и тщательности, но не гарантирующие сколько-нибудь приемлемый результат. И доктора сильно раздражались, когда старики с чисто старческим упрямством и эгоизмом цеплялись за тот или иной исчерпавший ресурс орган, словно именно в нём содержалась душа, хотя уже давно было научно доказано, что душа человеческая содержится в том исключительно слабом электромагнитном поле, которое человек создаёт вокруг себя.

А ещё, несмотря на статус вселенского заповедника, совсем худо временами обстояло дело с предметами первой необходимости, особенно продуктами питания. Космическая лавка должна была прилетать каждую неделю, но случалось, что она не появлялась по месяцу, и тогда население Земли натурально голодало. Люди слали в Администрацию коллективные жалобы на дирекцию вселенского торга, дирекция регулярно получала за свою халатность дежурную нахлобучку, чем дело и кончалось. Может, потому что другие показатели торговой отрасли были на недосягаемой высоте.

А когда космолавка добиралась-таки до захолустной планеты, люди хватали питательные таблетки, пилюли, микстуры, а также памперсы целыми упаковками. Разумеется, кому-то обязательно не доставалось жизненно необходимого товара. И земные старики, перемогая голодуху, только растравляли свои души и кишки распространяемыми из уст в уста легендами о добрых старых временах, когда человеческое пищеварение было устроено не в пример сложнее и могло замечательно усваивать пищу естественного происхождения. Само собой, легенды эти умалчивали про то, что усложнённое пищеварение было подвержено многим опасным заболеваниям, чему положила конец лишь управляемая и тщательно просчитанная эволюция, осуществление которой стало одним из самых грандиозных достижений науки и технологии.

Легенды, конечно, звучали весьма фантастично, однако на правду тоже здорово походили. Потому что многим доводилось наблюдать своими глазами, как и чем питаются дикие звери, вдруг начавшие хорошо плодиться на заброшенной Земле, хотя ещё недавно считалось, будто они вымерли подчистую. И давно. А звери жевали всё подряд так называемыми «зубами» и выглядели очень довольными. Стало быть, сытыми. Вводя в искушение самых отважных или наиболее проголодавшихся людей, которые пробовали, преодолевая отвращение, тоже проглотить что-нибудь нетрадиционное. Но маленький гладкий желудок не был приспособлен для грубого органического материала, он мог только исторгать её обратно в непереработанном виде, подчас причиняя экспериментатору немалые физические и эстетические страдания…

Дочь Леонида и Катерины Позитрона жила на Золотой Планете. Там абсолютно всё состояло из золота. Когда туда прилетели первые пионеры, они даже дома и деревья возле домов понаделали из золота. А потом и свой метаболизм перевели на золотую основу.

Сын Птолемей обосновался на Бриллиантовой Планете, где всё обустроили аналогично Золотой Планете, только, соответственно, из бриллиантов. Там даже печки топили бриллиантами, от которых много жару и совсем нет золы.

Давным-давно, когда дети один-единственный раз вместе навестили родителей в юбилей их совместного жительства, крепко выпившие муж Позитроны и Птолемей однажды сильно, чуть не до драки, заспорили, чья планете лучше. Едва удалось совместными усилиями жён и юбиляров не допустить рукоприкладства. Договорились к всеобщему удовольствию, что и Золотая, и Бриллиантовая бесконечно прекрасны, лучших новых родин просто немыслимо желать, что, помимо этого, и зять у стариков, и сын — парни хватские, головастые да горячие, чужого им не надо, но за своё они любому глотку порвут…

А ещё в Содружество входили: Серебряная Планета, Платиновая, Урановая, Нефтяная, Меховая, Гламурная. Все эти миры вели между собой оживлённый торгово-культурный обмен, жили дружно и счастливо, подчиняя своему влиянию всё новые и новые объёмы мироздания. Земля же в данном Содружестве, каким звонким статусом её ни награждай, всё же пребывала на правах бедной родственницы, поскольку её-то разнообразные природные давным-давно были подчистую выкачаны. Они, собственно, и составляли фундамент всех ныне зажиточных миров…

Хозяйство Катерину и Леонида здорово-таки выручало. Каждое утро поднимались они ни свет ни заря, наскоро завтракали безрадостными синтетическими пилюлями, заводили дряхлого реактивщика Серко, в миру СУ-29, и летели по так называемым «точкам» управляться. Хоть с грузом, хоть без, Серко давал свои две тысячи километров час — ни больше, ни меньше. Торопи, не торопи. Только попусту тоннами жрал горючку на форсаже, а она ж дико дорогая, завозится, как и прочее, крайне неритмично.

В хозяйстве стариков была пара заводов-автоматов по производству земных сувениров: матрёшек, ритуальных масок, скальпов, макетов мавзолея В. И. Ленина и другого прочего. За обоими заводами требовался постоянный хозяйский догляд, все киберы, работавшие там, были древних моделей, то есть склонными к припискам в отчётности, перерасходу фондов, снижению качества выпускаемой продукции. И каждый при этом норовил урвать маслица посвежее, электроэнергии побольше. Некоторые, стоило недоглядеть, так накачивали электричеством свои аккумуляторы, что их потом неделю пошатывало, и на всех окружающих, чуть что, летели длинные синие искры. Иногда же между перебравшими и вовсе вспыхивали жестокие, совершенно безобразные драки.