«Мне снится сон», — подумал Дик и пребольно ущипнул себя за руку. «Удивительно, — продолжил он размышлять, потирая ущипленное место, — вчера я ложился спать довольно упитанным человеком, а теперь прямо-таки не за что ухватиться!» И он снова выглянул за полог. Маркиза сидела всё там же и никуда не исчезла, но теперь она услышала шорох и обернулась:

— Мистер Дик! — радостно закричала она своим тоненьким голоском. — Наконец-то вы проснулись! — и немедленно залилась слезами.

И почти тут же она успокоилась, слезла со стула и быстро приготовила какое-то питьё, которое с важностью принесла Дику.

— Пейте скорее! — сказала она. — Доктор сказал, что вам обязательно нужно пить.

Только сейчас Дик заметил, что в его комнате наведён полный порядок и невозможно пахнет медикаментами.

— Доктор? — переспросил он. — Когда же успел прийти доктор? Да и сколько времени я провёл в кровати, скажи на милость?

— Три недели, — вздохнула девочка.

— Три — чего?! — закричал Дик настолько громко, насколько он вообще мог кричать в своём состоянии.

— Недели, — удовлетворённо повторила Маркиза, как будто даже радуясь тому, что ей удалось его поразить, — и знали бы вы, сколько околесицы вы несли в бреду и как вы хотели уйти через окно, а я вас остановила. Я уж думала, что вы не оправитесь и помрёте, а вы вот пришли в себя! — с этими словами малышка снова зарыдала, но, быстро прекратив это дело, пошла ставить на огонь чайник и поджаривать гренки.

— А как ты очутилась здесь? — спросил Дик, глядя, как она домовито управляется с его хозяйством.

— Я убежала, — ответила она, не поворачиваясь от огня.

— Убежала?! И где же ты живёшь? — снова вскричал Дик.

— Здесь и живу, — тихо ответила девочка. — Когда вы не появились в конторе, то я слышала, как какая-то женщина пришла в дом и сказала, что вы лежите в горячке, а мисс Брасс ответила, что ей и дела нет до этого. Женщина со всей силы хлопнула дверью да ушла. Она оказалась вашей квартирной хозяйкой, я побежала за ней и сказала, что я ваша сестра. Она мне поверила, и теперь я живу

Маркиза и Дик Свивеллер

здесь. А хозяева начали искать меня и даже сделали публикацию в газете о моей пропаже.

Дик, который к тому времени уже смог сидеть на кровати и только что решил попытаться встать, от такого её признания чуть было совсем не лишился чувств и повалился обратно на подушки.

Он был бесконечно благодарен этой малышке за то, что она ухаживала за ним всё это время и не дала ему умереть, но он и представить себе не мог, что же ему теперь делать с нею. Заставить её вернуться к хозяйке было бы жестокостью, на которую он не был способен, но и укрывать ребёнка, которого разыскивают, вовсе не входило в его планы.

— Не волнуйтесь, доктор не разрешил вам волноваться, — быстро продолжила маленькая Маркиза, увидев, что от её слов Дику внезапно стало хуже, — да и они бросили уж меня искать. Я бегала к дому и слышала сама, как мисс Брасс говорила, что её совершенно не волнует, где я и что со мной, и что если я сбежала и умру где-нибудь в трущобах, то ей до этого и дела нет.

Нельзя сказать, что это сильно успокоило Дика, но он решил, что любые решения лучше всего принимать, будучи одетым, и начал искать глазами свою одежду.

— А одежды нет, — сказала Маркиза, заметив это. — Я не нашла у вас денег и продала её всю, чтобы купить вам еды и лекарств.

— Господи, бедная малышка, да ты, видно, намучилась тут со мною до смерти! — воскликнул Дик, который сам уже не знал, плакать ему или смеяться.

— А вот и нет, — важно ответила девочка. — Я привыкла много работать. И я рада, что вы наконец выздоровели. Знали бы вы, как вы страшно пели и заговаривались!

— Как это хорошо, что ты у меня есть, дорогая моя Маркиза! — воскликнул Дик. — Без тебя я точно уж был бы на том свете!

Что же было дальше? А вот что. Дик окончательно поправился и оставил Маркизу жить у себя. Он ушёл от Брассов и устроился работать в другую контору, Маркизу же вскоре определил в школу — учиться. Перед этим, правда, он дал ей имя. Теперь её звали Софрония Сфинкс.

— Звучно, — говорил Дик, — и содержит в себе что-то таинственное.

Когда Маркиза закончила школу, он отдал её в пансион для девиц, где она проучилась несколько лет. Кто знает, был бы Дик Свивеллер так усерден в работе все эти годы, если бы ему не нужно было содержать маленькую Маркизу и платить за её обучение? И один только Дик может сказать, как часто он отказывал себе во всём, только бы у его Маркизы было всё, что ей необходимо. Когда девушке исполнилось девятнадцать, Дик Свивеллер попросил её руки. Никто, конечно, не стоял рядом, когда Дик делал Маркизе предложение, и не слышал, сказала ли она ему «да», но доподлинно известно, что уже через неделю они поженились, а ещё через некоторое время переехали в небольшой уютный коттедж с садиком и беседкой. И жили долго и ладно, и, хотя у его жены давно уже было настоящее имя, Дик Свивеллер всегда называл её только Маркизой.