Лина оглядела комнату. Ее взгляд задержался на спящем Владимире. Она поправила на нем сползшее одеяло, подмигнула и ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Наутро Владимир проснулся от стука в дверь. Колотили, видимо, уже долго, потому что после глухого «бух-бух-бух» кулаком сразу же раздались трескучие удары в дверь ботинком. Потом знакомый голос завопил:

— Брат, спать не время! Самолет через час, а до аэродрома путь неблизкий!

Всклокоченный Владимир, мотаясь из стороны в сторону, шарахнулся к двери. В приоткрытую щель просунулась бородатая физиономия Игоря.

— Прощения прошу, брат. Пора вставать, если вы не передумали лететь с нами.

Заверив, что через пятнадцать минут он будет готов, Владимир снова бухнулся в кровать. Он не выспался — сказывалась разница во времени.

«Семь часов разницы, — зачем-то подсчитывал он, — семь утра здесь, а в Чернявинске тогда… семь да минус семь… Ноль часов!!!» Это открытие — что бывает ноль часов — так поразило Владимира, что он снова испуганно вскочил и бросился приводить себя в порядок. От холодной воды, бритья, жгучего, бьющего по мозгам одеколона сонная одурь и неприятный звон в голове постепенно прошли.

Вулканологи стояли рядом с потрепанным «пазиком» и беседовали. Игорь что-то рассказывал высокому Андрею и девушкам, через слово вставляя «брат» и «сестра». Пятый вулканолог — молодой, с прищуром и цепким взглядом Леонид — копался в огромной сумке. Какой-то странной помеси — будто японца с индианкой — он единственный относился к Владимиру чуть настороженно. Еще в самолете Владимир ловил на себе его изучающий взгляд. Сначала это немного смущало, а потом Владимир мысленно сказал себе: «Я не доллар, чтоб всем нравиться», — и перестал обращать на Леху внимание.

— Долго спите, Володя, — с улыбкой сказала подруга Лины Татьяна. — Наверное, разница во времени сказывается?

— Да, вы правы, — отвел взгляд Владимир, — здесь семь, а у нас в Чернявинске — ноль.

— Вот и Линочка от недосыпа страдает, — вздохнула Татьяна. — Вроде и разница четыре часа, а как действует на организм.

Лина засмеялась, Игорь ухмыльнулся в бороду, и Владимир понял, что все про всех в этой компании знают и относятся к вещам подобного рода нормально. Большая семья — три мужа и две жены. Дружба и секс — хороший цемент для компаний, а любовь, которая предполагает собственность и право одного человека на другого, подходит для двоих.

Они побросали вещи в автобус, и через полчаса вихляний по сопкам выкатили к серому типовому зданию аэровокзала. Бледный от ночного бдения офицер и два солдата пограничника зашли в салон, попинали для проформы гору тюков и ящики с оборудованием и удалились. Автобус выехал на край взлетного поля, и Владимир, увидев, на чем придется лететь, громко расхохотался. Все разом поглядели на него.

— Вот они, плоды сексуальных излишеств, — сказал Игорь. — Лина, что ты сделала с человеком?

— В таком самолете я в семьдесят первом году летел в армию, — отсмеявшись, сказал Владимир. — Вот уж не думал, что еще раз придется.

— Что вы смеетесь? — обиделся за «ЛИ-2» подошедший летчик. — Машина в технически исправном состоянии. Выбрасывать ее, что ли?

— Да нет, — сказал Владимир, — просто думал, что их давно уже списали.

— В ней запчастей знаешь сколько? Еще на четыре таких хватит. «ЛИ-2» это как «ГАЗ-21», вечная.

— Все это замечательно, — задумчиво сказал Игорь, — но вопрос в том, почему «ЛИ-2»? Заплачено было, насколько я помню, за «АН»?

— А вы не со мной разбирайтесь, — махнул рукой летчик. — Мое дело маленькое — отвез, привез. Ну так полетели, или к начальству пойдете?

Игорь помолчал мгновение.

— Всякий может обидеть бедного вулканолога, — буркнул он сердито. — Грузимся.

Бывают в жизни странные мгновения, когда происходящие события не просто напоминают что-то знакомое, а кажутся прямым повторением пройденного. В такие моменты память дает сбой, кажется, что время движется не по спирали, а по кругу, в какой-то точке соприкасаясь с прошлым. Так случилось и сейчас. Взревели моторы — как тогда. Наклонился к иллюминатору Андрей — в точности как высокий призывник в такой же светлой куртке. Покачнулся и завалился на бок рюкзак, и Леонид быстрым движением вернул его на место. Все в точности как четверть века назад. Владимир украдкой потер лоб. Нет, годы не вернешь. Залысины на лбу подсказали, что ему не девятнадцать.

— Голова болит? — наклонилась к нему Лина.

— Нет, все в порядке. Вспомнил прошлое, оглянулся назад, удивился, как быстро проходит жизнь.

За гулом двигателей плохо разбирались слова, и Лина села к нему поближе.

— Смотрю на то, что не меняется, — сказал Владимир и показал в иллюминатор. Самолет, накренив крылья, огибал Авачинскую сопку.

— Эту красавицу ты знаешь. А вон та гора как называется?

Лина пожала плечами.

— Это Корякская сопка. Следом за ней по курсу будет вулкан Козельский, потом отроги Восточного хребта.