Его совсем не покоробило это фамильярное для пары дней знакомства "Ваня". Он глупо даже как-то обрадовался. Будто признал его кто-то очень значительный, известный, а не эта престарелая больная и весьма чудаковатая дама.

– Эмилия Яновна, я подготовил все бумаги, посмотрите?

– Подай, голубчик, пожалуйста, очки с тумбочки. Благодарю, – она внимательно читала текст завещания, чуть шевеля слегка подкрашенными губами. Дочитав до конца, протянула руку, – Давай ручку, Ваня, будем подписывать.

Он рассказал ей и о погорельце Полякове и об избитой девушке. И получил добро. "А последнего ты найдешь уже без меня, Ваня. Я ухожу…", – спокойно распрощалась она с ним, но он не поверил. Он искренне возмутился, рвался поговорить с врачами, но она властно его остановила. "Мне тоже жаль расставаться с тобой, ты должен это чувствовать. Если бы это было в моих силах…Прощай, голубчик. Не грусти!" Он долго не выпускал ее маленькую ручку из своей, умом понимая, что нет в ее словах и тени игры и кокетства. Только Знание…

Качинский набрал номер Беркутова.

– Привет, Егор. Давай пересечемся в обед. Дома обедаешь? Приглашаешь? Хорошо, согласен, Ленка у меня сегодня дежурит, так что от Галкиных пирожков не откажусь.

Он знал Галину всего год. Столько Беркутов был женат на ней. С первого взгляда всем было ясно: это его женщина. И тут же вспоминалась первая жена Егора. Вроде, жил с ней Беркутов по доброй воле, а смотреть другу в глаза без стыда Качинский не мог. Словно это он, Качинский, виноват в том, что она такая! Он тогда мог бы поспорить, что и многим друзьям Беркутова было тоже не по себе. А теперь он был рад за Беркутова. До того рад, что даже не сумел скрыть от того рвущиеся наружу эмоции. Хотя и не принято это было между ними: вот так, взахлеб. Он тряс Егора за плечи, похлопывал, много и глупо говорил, после чего долго не мог прийти в себя от несвойственного ему проявления чувств. Только внимательно посмотрев на молодожена, понял – а ему приятно!

Запросто прийти к Беркутову мог каждый. Это знали все знакомые Беркутова. Поэтому, легко согласившись на обед у друга, он прихватил в магазине бутылочку бальзама "Легенда Италмаса" и, оставив машину во дворе конторы, двинулся к Беркутовым пешком.

– Заходи, – Беркутов успел добежать до дома быстрее его.

– Держи любимую, – протянул ему Иван невзрачную с виду бутылку.

Этот бальзам "открыл" сам Беркутов. Не особенный любитель водки, он купил маленький шкалик бальзама, чтобы просто попробовать. Крепостью в сорок пять градусов, настоянный на двадцати шести травах, напиток оказался так хорош, что в следующий раз Беркутов купил уже пол-литровую бутылку. А теперь "Легенду" с удовольствием употребляли почти все, кто хоть раз побывал у него в гостях.

– Случилось что? Садись, давай, – Беркутов поставил на стол блюдо с пирожками, турку с кофе, две чашки и достал рюмки из буфета, – Галина ушла на встречу то ли с издателем, то ли с агентом, так что сегодня без изысков. Приступай.

– Эмилия Фальк умерла. Сегодня утром.

– Мир праху ее. Давай выпьем, – он разлил бальзам по рюмкам.

– Вчера она подписала завещание. Я знаю, ты в курсе. Что думаешь?

– Конечно, несколько необычно. Но, если подумать – кому плохо-то? Наследников не обделила, таковые отсутствуют. А людям, пусть и случайным, шанс дать, почему нет?

– Я согласен. Есть одно "но": нет одного жильца. На пятую комнату.

– Это как?

– Двоих она нашла сама: одна – Алевтина Орешкина, Бурова по мужу.

– Бурова? А муж…

– Да, по вашему ведомству, точно.

– Редкостной вредности и гнусности человек, – витиевато выразился Беркутов, – Так что Орешкина?

– Ушла от кормильца. Без ничего и в никуда. Живет у подруги, на даче. Мне нужно ее как-то найти. Имя подруги – Галимова Екатерина.

– Найдем, без проблем. Кто второй?

– Бывший журналист или сценарист кинокомпании «СТ-арт» Борис Раков. Остался без работы, жилья нет, к тому же, с алкоголем проблемы. Зять Яшина. Тоже бывший. Возможно, что "мордой в грязь" организовано им же после развода с его дочерью. Мобильный Ракова – вот, – Качинский протянул листок с номером, – Ему я позвоню сам.

А третьего подобрал я у горящего дома. Поляков Георгий. Квартира сгорела полностью, документов никаких нет, пьет по-моему, без работы. Тоже подходящий клиент. Он сейчас временно у меня в конторе кантуется. Вроде сторожа ночного. Ленка, знаешь, его звала к нам, но он ни в какую. Да! Девушку одну уже Ленка нашла. Привезли к ним в отделение, избитую, она оперировала. Ты же в курсе, – вдруг вспомнил Иван.

– Да. Юлия Фурцева. Я разговаривал с ней вчера. Банальная история. Она "работала" на Победе, ее сняли братки, попользовали, избили и выкинули. Но, что-то темнит девочка. Мне кажется, она не совсем вписывается…

– Эмилия согласилась.

– Тогда – без вопросов.

– Нет пятого. А через неделю я должен собрать у себя в конторе всех пятерых.

– Что вам тут не хватает? – Галина, стоя в дверях кухни, вопросительно перевела взгляд с одного на другого.

– Привет, Галина! – Качинский встал.