– Да, уж…, – покачала головой Алевтина, удивляясь сама себе и набирая сотовый Катиной свекрови, – Нани? Здравствуй! А мы здесь, около дачи, приехали к тебе. Почему ты в городе? Что Равиль? Когда?! Я поняла…

– Что-то случилось? – Беркутов по привычке насторожился.

– Умер Равиль, Катин муж. Отравление. Егор, мы можем вернуться в город? Я должна быть рядом с Катей и Нани.

– Без проблем, садитесь, – Егор открыл дверцу машины, – А ваше дело к Нани? Может быть, я помогу?

– Это подождет. Просто мне снятся странные сны. Словно, я в этих снах живу. И я – не я, понимаете? Другая девушка, время другое, обстановка, печка горячая, ветер из окна. Я все это ощущаю, как наяву. И что-то происходит с этой девушкой. Кстати, очень молоденькой. Она в помощи нуждается, я чувствую. Нет, я знаю. Но, что с ней? Я помню все, что происходит со мной во сне, но ничего не понимаю. Это меня пугает.

– А меня пугает то, что после этих снов она теряет сознание. В первый раз я нашел ее на полу…, – мрачно добавил Маринин.

– А почему вы поехали к Нани, а…

– А не к врачу, вы это хотели спросить? – Аля усмехнулась.

– В общем, да, – не стал отпираться он, – Хотя, я знаю, кто точно может разобраться в ваших снах. Виктор Васильевич, нужно ехать в Школу. Анна Сергеевна точно скажет, что с вами, Аля.

– Как-то неудобно. И так там Степка на иждивении.

– Что за школа, Витя? И кто такая Анна Сергеевна?

– Это – Курсы Агнессы Бауман, не слышали раньше?

– Да, что-то Буров рассказывал. Закрытое заведение для малолетних преступниц? Так, кажется?

– Нет, не так. Конечно, можно этих девочек назвать и преступницами. Но, можно и дать им шанс не стать ими окончательно. В этой школе закрытый режим, это так. Но, какое там дают образование и воспитание! А Анна Сергеевна Герасимова – директор Школы.

– И чем же может мне помочь Анна Сергеевна?

– Дело в том, что в штате Школы не только учителя и наставники. Кроме врачей, специалистов всех мастей, там работают и экстрасенсы. Ведьмы, по-народному, – улыбнулся Беркутов, услышав недоверчивый смешок Али.

– Не смейтесь. Нани ваша, наверное, тоже не психиатр. Кстати, каким образом вы хотели у нее получить ответы на ваши вопросы?

– Нани гадает на бобах, – буркнул Маринин, – Так, кажется, Аля?

– Да, гадает.

– Ну, вот и специалисты Курсов гадают…Точнее, просто видят…Честно говоря, я сам толком в этом не разбираюсь. Но, как говорит сестра моей жены, тоже, кстати, гадает на картах, если мы чего-то не понимаем, это не означает, что этого нет, – Беркутов помолчал, – Так, заедем в Школу? Это – здесь, рядом.

– Аля, соглашайся. Не думаю, что это долго. Когда мы еще сюда выберемся, – Маринин дотронулся до Алиной руки.

– Соглашайтесь, Аля. Анна Сергеевна шарлатанов в Школе не держит. Она очень любит свое дело и несет полную ответственность за своих подопечных и тех, кто их учит, – Беркутов уже сворачивал с трассы, не дожидаясь Алиного согласия.

«Буров был прав в одном: со мной не все в порядке. Только он считал, что бешусь с жиру, требуя понимания и любви. И не умею ценить его, такого надежного и порядочного. И, что у меня фобия, если я думаю о том, что мы живем не своими жизнями. Он никогда не понимал, что мне не хватает душевного тепла любимого человека. И, связанного с этим внутреннего покоя. И мне кажется, что той девушке, которая мне снится, не хватает того же. Поэтому она ищет помощи, а я это чувствую. И пока я с этим не разберусь, равновесия в душе мне не видать», – подумала Аля, мысленно готовя себя к встрече с новыми людьми.

Аля изумленно смотрела на высокий забор: колючей проволоки не было. А муж говорил, что это зона… «Что-то не то ты мне рассказал, Буров. Сам не знал?» – Аля опять поймала себя на мысли, что все время поминает ставшего вдруг так быстро чужим человека.

Ворота плавно открылись, и машина Беркутова въехала во двор.

– Приветствую, Егор Иваныч! – с широкой открытой улыбкой на лице к машине подходил красивый цыган, – Здравствуйте, Виктор Васильевич.

– Привет, Гордей! Знакомься, Алевтина Андреевна Бурова.

– Гордей Прохоров, служба безопасности. Проходите, прошу, – он сделал жест в сторону заасфальтированной дорожки, которая вела к зданию.

Але вдруг стало как-то спокойно. Все сомнения отошли в сторону. «Я осталась бы здесь так просто, хоть на недельку, чтобы иметь возможность гулять по этому лесу», – Аля с тоской смотрела на темнеющие вдали сосны.

…Лес она любила фанатично. Не то, чтобы она знала много о его обитателях или любила собирать грибы. Нет, она любила лес за его дикую красоту и покой. Страшно злилась, находя на полянах следы цивилизации, оставленные туристами. «Этих» она не понимала. Что, трудно забрать мусор с собой? Дома ж, наверняка, так не гадят! С брезгливостью чистоплотной хозяйки она убирала упаковки от снеди и пивные банки в мусорные мешки и складывала под какое-нибудь дерево у дороги. Если она была с Буровым, то вывести мусор из леса было невозможно: он начинал орать на нее, стоило только ей поднести мешок к машине. Но с Катериной, Галимовым и их мальчишками они очищали территорию полностью…

– Что-то мало здесь все похоже на исправительное учреждение, – тихо сказала она Маринину, кивая на здание школы, напоминающее небольшой дворец.

– Ты ожидала увидеть типовое здание с решетками на окнах? – шутливо спросил тот, уверенно сворачивая на боковую тропинку.

– Да, что-то вроде того.

– Когда я устраивал сюда Ольгу, мне устроили экскурсию. Я, как и ты, думал, что девочки живут если не в камерах, то, по крайней мере, в спартанских условиях.

– А как же они живут?