Я хмыкнул.

– Мне наплевать и на твою месть, и на тебя.

– Посмотри на свой народ. Люди голодают и бедствуют. Почему ты не мог их накормить? Почему позволил себя свергнуть? Я знаю ответ. Потому что ты глуп и слаб духом.

– Оставь свои речи для дураков.

Гектор улыбнулся.

– Хочешь ли ты сказать что-нибудь своему бывшему народу?

Я не ответил.

– Хорошо, - сказал Пророк, затем резко повысил голос, дабы горожане услышали его.
– Люди! Так давайте же напомним предателю, кто мы есть!

Он широко размахнулся мечом и ударил меня по руке. Сначала боли не было, но затем она нахлынула с такой яростью, что я взвыл. Меня затопила бездна страдания, какой не мог даже представить. Тело в агонии затряслось. Реальность ушла на второй план, заменив собой чудовищными страданиями.

Теряя сознание, я увидел, как Гектор высоко поднял мою отрубленную руку и бросил в толпу.

Эпилог

Колонна перехода

Мору трясло так сильно, что желудок скручивало в болезненных спазмах. Она хотела попросить воинов остановиться или хотя бы нести её аккуратнее, но прикусила губу. Нельзя. Сейчас не время капризничать. Да, ей плохо: тело ломало, а голова кружилась. Даже ходить было невыносимо больно. Хвала дагулам, что солдаты смилостивились и теперь несли в Венерандум. Сама бы она никогда в жизни не преодолела все эти бесконечные крутые ступени.

"Терпи, глупая".

В памяти всплыл образ предводителя лжепророков, держащего отрубленную руку Безымянного Короля над головой. Кровь из отсеченной конечности густо льется по лоскутам мышц, стекает по лицу Гектора и пачкает белую тогу. Толпа завороженно пялится на поверженного богочеловека. Вряд ли их прогнившие мозги могут осознать всю безысходность ситуации. Люди отказались от истинной власти и скоро их настигнет кара. Дагулы, Юзон, Кулда, Воган и Корд не простят предательства. Наступают опасные времена.

Мора скривилась. Не хотелось вспоминать события на площади собраний, но она снова и снова прокручивала случившееся. После того, как Гектор запустил в толпу отрубленную руку, он подошел к одному из старейшин и разрешил тому прижечь рану Безымянного Короля, дабы тот не умер от потери крови. Затем Пророк приказал воинам убираться из Юменты. Палангаи сделали из плащей носилки и положили в них Безымянного Короля, её и тела мастера Гуфрана и служителя дагулов.

Ах да! Стоило упомянуть, что перед входом в колонну перехода они встретили бывшего дворцового министра Квинта с мальчиком-служкой. Мужчина упал на колени перед старейшинами и умолял взять его в Венерандум. Увидев Безымянного Короля, он зарыдал. Священнослужители позволили Квинту и пареньку пойти с ними. Теперь именно бывший дворцовой министр вместе с простым палангаем несли потерявшего сознание богочеловека.

"Это всё происходит словно не со мной".

Мора прикусила руку, ощутила, как в глазах скапливаются слезы. Она винила палангаев за то, что не вмешались в битву и не помогли своему правителю. После того, как старейшины зажгли жар-камни, мастер Гуфран приказал воинам атаковать, но те даже не пошевелились. Они исполняли приказы лишь Безымянного Короля. И потому старому учителю пришлось в одиночку бороться с Гектором... Проклятые правила!

– Я принес воды.

Рядом с "носилками" появился мальчик-служка. Мора попыталась вспомнить его имя, но не смогла.

– Спасибо, - прошептала она, растерев слезы по лицу тыльной стороной ладони, и взяла костяную флягу.

– Старейшина Анк кинул в воду лечебные корни. Они должны помочь тебе восстановится.

– Как тебя зовут?

Мальчик тяжело вздохнул, на нежных щеках заиграл жгучий румянец.

– Исхак, - ответил он.
– Вам нельзя много разговаривать. Отдыхайте.

Кивнув, Мора отхлебнула из фляги соленой воды и коснулась живота, стараясь не обращать внимания на рвотные позывы. Только сейчас она осознала, как оглушительно громко раздавались звуки в колонне перехода. Тяжелые дыхания, скрип сандалий, грохот доспехов...

– У тебя красивое имя, - сказала она.
– Ты не знаешь как там Безымянный Король? Он пришел в сознание?

Исхак нахмурился.

– Старейшина Анк остановил кровь с помощью магии жар-камней, но Владыке по-прежнему плохо. Я буду молиться, чтобы он побыстрее вылечился.

– Мы все будем молиться.

"А потом он умрет", - подумала Мора, но вслух ничего не сказала. Взгляд зацепился за барельефы на черных гранитных стенах: чудовища совокуплялись друг с другом, мужчины-воины целовали дагенов с двумя-тремя головами, монстры-черви пожирали людей в домах... Мерзость.

– Позвольте вопрос, госпожа?
– выпалил Исхак.

Мора махнула рукой.

– Конечно! Задавай. Вот только называй меня по имени, пожалуйста. Я давно уже не госпожа.

Мальчик кивнул.

– А вы были в Венерандуме?

Она покачала головой.

– Нет, к сожалению. Но слышала рассказы от... деда и отца. И много читала в книгах. В "Эпосе о Сципионе" есть сцена, где автор в красках описывает Верхний Город. Ты, наверное, читал.

Снова кивок.