Скомпрометированный подобным образом в общественном мнении, Карлос, голову которого оценили так высоко, казалось, не мог надеяться на счастливый исход для себя. Робладо день и ночь думал, как же поймать беглеца. Он поручил самым ловким и верным воинам бродить по низовьям долины, общаться с ее жителями. Он щедро платил за любые сведения о местах, обычно посещаемых Карлосом, и о друзьях, с которыми он встречался. Весьма дотошно следили за доном Хуаном, которого Вискарра и Робладо решили пока оставить в покое до более благоприятного случая, хотя собирались и с ним жестоко расправиться. Военные могли внушать подозрения, поэтому вокруг ранчо бродили горожане и бедные скотоводы, которых наняли для слежки, и они вынюхивали все, не вызывая подозрений. Взвод улан, как справедливо заметил Робладо, мог бы испугать птицу и помешать ей возвратиться в свое гнездо. Хотя солдаты, держась подальше от ранчо Карлоса, все же были наготове.

Сидя в своей комнате и размышляя, как поймать Карлоса, Робладо обдумывал различные донесения шпионов, только что полученные в крепости на имя его и коменданта, как вдруг раздался стук в дверь.

– Кто там? – спросил он, не сразу давая разрешение войти.

– Это я, капитан, – ответил резкий, визгливый голос.

Очевидно, Робладо узнал пришедшего, потому что тотчас же отозвался:

– А! Это ты? Войди!

Небольшого роста, смуглый, темноволосый человек с лицом куницы торопливо подошел к капитану. У него была вертлявая, скользящая походка. Несмотря на мундир, саблю и шпоры, вид у него был униженный и боязливый. Именно такой человек и мог успешно выполнять двусмысленные, подозрительные поручения людей, подобных Вискарре и Робладо. Им он уже не раз служил для этих целей.

– Ну, Хосе, что у тебя нового? Виделся ли ты с Висенсой?

– Да, капитан, я встретился с ней вчера вечером.

– И какие новости?

– Не знаю, капитан, будет ли это для вас новостью, но Висенса сказала мне, что сеньорита отправила домой эту девушку.

– Какую девушку?

– Ну, эту, белоголовую.

– А! Продолжай!

– Вы же знаете, что, когда вы оставили ее у Дома капитула, алькальд спросил, кто хочет ее взять. На этот вызов вышла одна молодая девушка в сопровождении своей матери, сказала, что она ее хорошо знает, и изъявила желание принять Розиту. Возражать никто не стал, и без малейших затруднений они ушли. Ее привели в бедную хижину в зарослях за городом.

– Знаю, мне даже сказали, что они там не остались, но мне неизвестно, как и куда они уехали. Как это происходило?

– Когда они вошли в дом, у двери остановилась повозка с возницей-тагносом; молодая девушка, ее зовут Хосефа, села в нее и усадила с собой белоголовую. Оказалось, что ни Хосефа, ни ее мать никогда прежде не видели Розиты, и вы никогда не поверили бы, капитан, кто все это устроил и послал им повозку.

– Что же сказала Висенса?

– Она уверяет, что это сеньорита.

– Ага! – резко воскликнул Робладо. – Висенса уверена в этом?

– Послушайте. Спустя некоторое время сеньорита выехала верхом в костюме простого скотовода, в сомбреро с широкими полями, закутавшись в простой плащ. Она отправилась по нижней дороге, обогнула дома и, наверное, догнала повозку. Времени у нее на это должно было хватить.

Это сообщение произвело, по-видимому, глубокое впечатление на Робладо. Он нахмурился, помрачнел, и какие-то новые мысли, по-видимому, закрутились в его голове. Подумав немного, он спросил:

– Это все, что ты смог мне сказать, Хосе?

– Все, капитан.

– Постарайся узнать еще что-нибудь. Поговори вечером с Висенсой и предупреди, чтобы она была крайне осторожна и не спускала глаз с сеньориты. Если она узнает о какой-либо связи, переписке между ними, то получит щедрую награду, да и тебя я не забуду, Хосе. Разведай, что сталось с Хосефой и ее матерью, и разыщи тагноса, который возил их. Ступай и не теряй времени, Хосе!

Почтительно поклонившись и раболепно поблагодарив капитана, солдат отдал честь и вышел из комнаты, а Робладо, вскочив с места, в волнении начал ходить взад и вперед по комнате, громко разговаривая сам с собой:

– Как же так? Клянусь, я ничего подобного не предвидел! Вот женщина! Она наверняка все уже знает, если только он сам не поверил в то, что мы спасли его сестру от индейцев. Нужна, обязательно нужна слежка за домом дона Амбросио! Конечно, между ними существует какая-то связь, они переписываются… И это может сослужить нам хорошую службу. Любовь сильнее братской привязанности, и я вижу в этом, может быть, единственную ловушку, в которую может попасться наш молодчик. Если не ошибаюсь, прелестная Каталина, я добьюсь от вас покорности, чего вы никак не ждете. Я заставлю вас согласиться сделать все по-моему без помощи вашего слепого батюшки.

Насладившись еще некоторое время мечтами о мщении и победе, Робладо вышел из комнаты и отправился сообщить коменданту те сведения, которые только что принес ему Хосе.

Дом дона Амбросио де Крусес стоял в предместье на самой окраине города, примерно в семистах-восьмистах ярдах от площади. Стоял он довольно далеко от других домов. Это была не вилла и не коттедж – такие понятия совершенно неизвестны в Мексике. Архитектура в этой стране однообразна и однотипна. От северной границы до южной на расстоянии тысяч миль располагаются ранчо, населяемые бедняками. Эти небольшие дома различаются только в зависимости от природных условий, от трех разных климатов – жаркого, умеренного и холодного, которые определяются высотой местности. На приморских берегах или в некоторых низких долинах в центре страны ранчо – не более как легкая постройка из жердей и тростника, крытая пальмовыми листьями. На Равнинах, лежащих выше, на плоскогорьях все они строятся из земляного кирпича (adobe). Здесь живет большинство населения. В горах, покрытых лесом, на склонах гор, высоко над уровнем моря домики эти деревянные, с крытыми дранкой крышами, оканчивающимися выступом, – широко свисающим карнизом. Они не похожи на бревенчатые хижины глухих американских лесов – опрятнее и живописнее.