– Сам должен понимать – все произошло внезапно. Воронин не успел добраться до мостика. Даже бронескафандра на нем не было. В тот день погибли многие. – Новоиспеченный адмирал не смотрел в глаза, отводил взгляд.

«Гнилым душком тут попахивает», – подумал Урман, но сейчас до правды не докопаешься.

– Почему бездействует эскадра? – спросил он.

– У меня серьезные повреждения кораблей, – ответил Рогозин. – Гравитационный удар Смещения плюс аварийная посадка на неподготовленные площадки. До сих пор идет борьба за живучесть. Многих офицеров пришлось погрузить в криогенный сон. Тяжелые ранения.

«Многих неугодных офицеров, несогласных с самопровозглашенным назначением», – промелькнула мысль.

– Ты от ответа не уходи. – Он не собирался выслушивать этот бред. – Давай начистоту. Сразу после вторжения ты мог взять ситуацию под контроль. И не важно, насколько сильны повреждения крейсера. Одной эскадрильи «Стилетто» было бы достаточно!

Рогозин обвинения не принял:

– Ты не хуже меня знаешь инструкции! Ни один образец нашей техники не должен попасть в руки потенциального противника! Я не мог отправить новейшие машины в абсолютную неизвестность! Изоляция и Смещение нарушили работу сети межпланетных порталов. Я не имел возможности перебросить разведгруппы! И ты понятия не имеешь, что происходило тут, на борту!

– Верно. Я знаю только одно: чужие корабли сбиты логрианскими системами планетарной обороны, и ты был обязан взять ситуацию в свои руки, коль принял командование эскадрой! – не выдержав, вспылил Урман. – Вот, взгляни, чем обернулось твое бездействие! – Он активировал свой кибстек, прокрутил запись, сделанную разведывательными зондами. – Геноцид! Знакомое слово?! Или забыл, что, провозглашая власть Конфедерации, мы приняли на себя ответственность за жизни всех обитателей Первого Мира?!

– Остынь, – отмахнулся Рогозин.

– Что?! – Урман привстал.

– Сядь, полковник! Хочешь начистоту?! Что ж, давай! Вот мое мнение: нас предали! Подставили!

– Кто?

– Логриане! Они думали, что мы никогда не откроем десятый энергоуровень гиперсферы, не возьмем под контроль искусственно созданную ими систему! Но просчитались!

– При чем здесь это?

– Совет Безопасности Миров слишком долго заигрывал с «братьями по разуму»! – гнул свою линию Рогозин. – Как же! Бессмертие личности, технология логров! И чем все обернулось? Ты родился и вырос в Первом Мире. Прекрасно знаешь, сколько бед и смертей приносит каждое Смещение! Но разве нам передали контроль над гравитационными генераторами?!

– Послушай, Илья Иванович, речь сейчас идет не о логрианах!

– А о ком же?! – вспылил Рогозин. – Они создали систему Ожерелье! Они предложили концепцию Изоляции, когда поняли, что мы пришли сюда всерьез и надолго! Но, как обычно, ничего не объяснили, не раскрыли своих технологий! И ни словом не обмолвились о системах планетарной обороны Первого Мира! Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что логриане годами вели свою игру, разменивая наши жизни!

– И потому ты решил бездействовать?

– Урман, я не намерен перед тобой отчитываться! Ситуация намного сложнее, чем ты вообще способен представить!

– Хватить общих фраз! Если что-то знаешь – говори! А если попросту трусишь – так признай это!

Пунцовые пятна выступили на бледных щеках адмирала.

– Система Изоляции была включена отсюда! За тридцать минут до начала вторжения! Наверху, – он подразумевал штаб флота, – такого решения явно не принимали! О чем это говорит?! Логриане прекрасно знали о назревающих событиях, понимали, кто именно способен прорваться в Первый Мир через систему созданных ими порталов! Но не предупредили нас! Решили сами разобраться? Поэтому все корабли, на борту которых работали управляющие логр-компоненты, были попросту депортированы из системы Ожерелье?! – кричал Рогозин. – Осталась только моя эскадра! И причина понятна – «Решительный», так же как фрегаты, спроектирован недавно, без применения чужих технологий!

– Тогда тем более непонятно твое бездействие! – резко ответил Урман. Он не собирался отрицать справедливость слов адмирала. События, предшествующие вторжению, действительно выставляли логриан в невыгодном свете, но речь сейчас идет не о тайнах древнейшей истории, аспекты которой всеми силами пытаются скрыть «братья по разуму». В этом можно разобраться позже, а сейчас надо думать, как спасти население Первого Мира!

Он откровенно и резко высказал свое мнение, попытался надавить, зная слабые стороны Рогозина:

– Режим Изоляции рано или поздно будет снят! Силы флота вернутся, и с каждого из нас потребуют отчет за совершенные поступки! Илья Иванович, подумай, еще не поздно спасти миллионы жизней!

Самопровозглашенный адмирал молча выслушал его, встал, прошелся по отсеку, затем мнемоническим приказом сформировал цифровое пространство.

Стены помещения окутала дымка. Появилось объемное изображение.

– Взгляни.

Искаженные вертикали пронзали мрак. Датчики крейсера транслировали детальную картину, позволяли оценить степень воздействия, которому подверглись силовые линии гиперсферы.