– Идем, - Рандвалф взял Аню за руку, - надо уходить. Все равно выживших, скорее всего, нет. Сдается мне, они почти успели. Иначе бы мы так просто их не нашли.

– Я не вижу выхода, Рандвалф, - тихо прошептала Аня.
– Мне кажется, я не смогу сражаться.

– Сможешь, - уверенно откликнулся мужчина.
– Ты по-другому жить не сможешь, как и все мы. У нас еще остались волки, не забывай. Давно мечтаю душевно поблагодарить того гада, из-за которого я на месяц слег. Правда, так мы с Сольвейг встретились снова, но вины зубастого идиота это не умаляет. Что-нибудь выясним.

– Она с ума сойдет, - вздохнула Аня, направляясь к выходу, - когда узнает, что ты уезжаешь.

– Знаю. Но эта информация важнее ее спокойствия, понимаешь ведь, правда? Важнее наших отношений. Важнее всего.

– И важнее вашего ребенка?

– Для меня - нет, - после секундного колебания ответил Рандвалф.
– Но для остальных - да. Если мы ничего не предпримем, моему ребенку просто не суждено будет родиться. И негде будет рождаться-то.

Аню озарило. Внезапно, осознание пришло, как удар кирпичом по голове. Идея была проста, интересна и, что самое главное, работоспособна! Именно так они и поступят, спася не всех, но многих. Но озвучить Аня свою мысль не успела: из-за поворота выбежал какой-то мужчина в плаще, резко остановился и дернулся, будто бы первым его порывом было сбежать. Будто бы он испугался Аню, Вилдэра и Рандвалфа. Но потом мужчина расслабился, откинул капюшон и произнес:

– Привет, Анна.

– Осмонд?!
– если бы Рандвалф не держал Аню, она бы села на землю.
– Ты же...

– Погиб?
– улыбнулся парень.
– Нет, только ранен был. Меня нашли потом, среди тел, почти мертвого. Лекарка старая взяла, выходила.

– Я думала, ты мертв, - сказала Аня.
– Я же на твою могилу ходила!

Осмонд пожал плечами.

– Наверное, приняли за другого. Там многих волки погрызли до неузнаваемости, так что ничего удивительного. Я выздоравливал долго, больше года. А потом ничего о тебе разузнать не смог, лишь выяснил, что ты пропала без следа. А возвращаться в замок не стал. Вернее, не решился. Звучит, будто я трус, но я до сих пор от кошмаров просыпаюсь. Нет во мне твоей храбрости, Анна.

– Что ты здесь делаешь?

– Я приехал к Вилдэру, - ответил Осмонд.
– Думал, что смогу помочь, я же жрец. Узнал, что вы отправились сюда и двинулся следом. Просто не ожидал, что вы возвращаетесь, скорее думал, что ушли очень далеко и мне вас не нагнать. Я, кстати, не знал, что ты вернулась. Но очень рад.

И, робко улыбнувшись, двинулся к девушке, чтобы обнять ее. Но Аня отшатнулась.

– Не смей!
– почти прорычала.

Он остановился, удивленно глядя на бывшую подругу.

– Анна, прости меня, - тихо сказал голосом, полным раскаяния, - я знаю, что тебе было больно, но я валялся без сил несколько месяцев! Я не мог дать о себе знать, а та лекарка была стара и...

– Не утруждай себя придумыванием баек про то, как ты страдал, - чуть напряженным голосом сказала Аня.
– Я не верю ни одному твоему слову.

– Почему, дорогая?
– удивился Осмонд.

– Потому что я тебе не дорогая, - отрезала Аня.
– Ты не удивился, увидев меня, Осмонд. Ты знал, что я вернулась. Это промелькнуло у тебя на роже, когда ты вылетел на нас. И ты знал о павлинах, значит, предполагал, что мы пойдем их искать. Также ты был в курсе моей дружбы с Гуннульв, так что мог знать, что мы сразу же обнаружим исчезновение магии и пойдем к павлинам. Ты носил меч, достаточно легкий, чтобы перебить всех, кто угрожал тебе. И с него все еще капает кровь.

Осмонд поначалу опешил. Но быстро взял себя в руки: лицо его приобрело совсем не свойственное тому доброму парню, что знала Аня, выражение. Какой-то злобы, насмешливой ярости. Последовала ослепительная вспышка, и Аня ударилась спиной о стену пещеры, на миг потеряв способности ориентироваться в пространстве. Осмонд подскочил к ней, схватил за руку и дернул.

Девушка чудом устояла на ногах и ударила парня, отчего тот охнул и согнулся. Второй удар ногой в челюсть опрокинул его на спину. Аня огляделась. Рандвалфу и Вилдэру досталось сильнее: они отлетели на другой конец ущелья и лежали без движения. Аня поняла, что с Осмондом справляться придется самостоятельно.

– Надо было самой тебя прикончить, - процедила она сквозь зубы.
– Думаешь, такой крутой?

– Уж с девчонкой справлюсь, - усмехнулся в ответ Осмонд.

И бросил еще одно заклятье, от которого Аня ушла, но споткнулась и вскрикнула от боли в ноге.

– Бедная девочка, - рассмеялся Осмонд.

Аня ударила его здоровой ногой по голени. Парень удержался на ногах, но выругался, ухватился за Анину руку, рывком поднял ее на ноги и потащил куда-то в сторону, не обращая внимания на ее вскрик от боли.

– С удовольствием посмотрю, как Рейбэк наденет на тебя ошейник и хорошенько повеселится. А потом Повелители слез выбьют из тебя все желание мешать нам.

– Обломаетесь, - прорычала Аня, падая на пол и увлекая за собой Осмонда.

Вцепилась ногтями в руку, раздирая до мяса, ударила ногой и сбросила его с себя. Откатилась в сторону, нащупала рукой что-то твердое и ударила, не жалея сил. Осмонд, вынувший было кинжал, отлетел в сторону и затих. Аня выбросила окровавленный камень и села. Потрогала ногу. Ходить теперь вряд ли сможет.