Слышимость была великолепная. Я вывела звук на динамик автомобильного радиоприемника и с удовольствием слушала. Качество сигнала оказалось не хуже, чем у радиостанции, вещающей в «FM» диапазоне.

Я без труда узнала того, в плаще, когда он на перекрестке заскочил, иного слова не подобрать, в «Волгу» Степанова. Да и как не узнать, когда он сунулся мне чуть ли не под колеса, да еще в момент, когда я была готова двинуть машину с места. Да, это именно он, незлопамятно предложивший помочь мне вырвать магнитофон из степановской «Волги». Я сегодня пыталась его избить в боксе гаража спорткомплекса. И избила бы, как сидорова козла, если бы не накрыл меня сзади мешком Андрей Семенович Скопцов. Сергей это, собственной персоной. То-то мне его силуэт в темноте показался знакомым. Он меня не узнал, принял за мелкого автоворишку.

Как только личность «недобитка» перестала быть для меня загадкой, я хотела звякнуть Базану, порадовать его известием, что вот, мол, на ловца и зверь бежит, но самолюбие не позволило. Артемий вполне мог вообразить, что я звоню в ожидании инструкций. Его инструкциями и советами я с удовольствием воспользуюсь, но не в такой элементарной ситуации, как эта. Накручивая руль и стараясь держать подходящую дистанцию между нашими машинами, я в десятый, наверное, раз повторила себе, что Степанову пока ничего серьезного грозить не может, что задача Сергея в эту минуту — познакомить братьев с новыми условиями игры и постращать в меру способностей. Мне было интересно, как он это обставит и насколько мы с Артемием оказались правы в наших предположениях.

И без базановских советов мне было ясно, что очень важно сейчас не упустить Сергея из виду. Во что бы то ни стало нужно ехать или идти за ним, куда бы ни вздумалось ему двинуть после. Как-то так получилось, что о нем, в отличие от Скопцова, мне до сих пор практически ничего, кроме имени, не известно.

Предложение Сергея отправиться в больницу меня позабавило. Ясно было, что спустя десяток минут в медицинской помощи будет нуждаться Павел Иванович, но тот, пьяненький, не понимал этого.

Все произошло быстро, с холодной, расчетливой жестокостью. «Ниву» я остановила у обочины, неподалеку от больничных ворот, и мне были видны их головы в окнах «Волги». Степанов даже побороться не смог за свою конечность. А когда Сергей вылез, поспешно, но спокойно из машины и не забыл захлопнуть за собою дверь, заблеял Павел Иванович от боли и страха, как баран на скотобойне. Будет жить.

Я, чувствуя, что еще немного и возненавижу Сергея и Скопцова так, что сдерживаться буду не в силах, и это помешает моей работе, прижала к лицу ладони и воскликнула шепотом:

— Да когда же придет конец всем этим зверствам?

А когда отняла ладони от лица и мельком глянула в сторону больницы, поняла, что не вовремя решилась дать волю чувствам, потому что Сергей, не оглядываясь, скорым шагом вышел в ворота, глянул по сторонам и решительно направился к моей «Ниве». От неожиданности я готова была сбежать и едва сдержалась, чтобы не повернуть ключ зажигания. Быстро сорвала с себя шапочку, взлохматила и слегка пригладила волосы, расстегнула «молнию» на груди, вылезла из комбинезона руками, спустила его до пояса. В свитере и простоволосую ни Скопцов, ни он меня не видели. На большее перевоплощение времени у меня не оставалось.

Сергей постучал пальцем в стекло, и я открыла дверцу, глянула на него вопросительно.

— Подвези, красавушка, будь ласкова. Пять баксов даю, — попросил он взволнованно и грубовато, для соблазна доставая бумажник. — Разумеется, предоплатой.

— Что-то уж больно щедро, — как и полагалось, насторожилась я. — Куда ехать? На окраину не повезу.

— Какая окраина? Парковый район, можно сказать, центр города.

— И пять баксов? — спросила я недоверчиво.

В подтверждение он вытащил деньги.

— Садитесь.

За всю дорогу Сергей ни разу не повернул голову в мою сторону. Не заинтересовала его растрепанная, небрежно одетая, осунувшаяся от утомления женщина. Не узнал он меня. Смотрел, задумавшись, перед собой пустыми глазами.

Место, куда мы ехали, не было похоже на обычный спальный район. Единственная здесь, длинная, как китайская стена, девятиэтажка была отделена от прочих домов прямой как стрела и широкой проезжей частью. Остальное жилье представляло собой десяток особняков с кирпичными заборами и густыми древесными зарослями.

— Четвертый от начала дом. Там, где возле дороги штабель кирпичей. Да, вон за тем фонарем.

Он ткнул пальцем в лобовое стекло, и через минуту мы были на месте. Сдержанно поблагодарив, он сунул мне в руку долларовые бумажки и выбрался из машины. Задерживаться здесь, чтобы удостовериться, что пойдет он именно в эту калитку, было нельзя, как нельзя было и вести машину с малой скоростью по такой-то дороге. Осторожный разворот в обратную сторону — единственное, что не могло вызвать подозрений, и я постаралась потратить на этот маневр как можно больше времени. Получилось так, что, набирая скорость, я в зеркало заднего вида ясно различала, куда он направился.