— Что вы сделали с моей тетей? — в бешенстве выкрикнула Женевьева.

— Подожди, сейчас я утихомирю леди, — сказал другу Тристан, — и поговорю с тобой в кабинете.

— Подождите! — воскликнула Женевьева. Да, она совершила предательство, но если у Тристана каменное сердце — он не достоин жизни! — Прошу вас, объясните! Что случилось с…

— Эдвина сидит у огня, — негромко ответил Тристан и понес девушку через весь зал. У очага и вправду расположилась Эдвина — бледная, с несчастными глазами, однако вполне здоровая на вид и, как всегда, изысканно и элегантно одетая.

— Эдвина! — выдохнула Женевьева.

Тетка бросилась к ней, но была остановлена молодым другом Тристана.

— Нет, Эдвина, — мягко возразил он. — Не вмешивайся.

Ошеломленная Женевьева смотрела через плечо на тетку, пока Тристан нес ее к винтовой лестнице. Эдвина не сводила с нее огромных, голубых и влажных глаз.

— Она жива! — Женевьева с облегчением вздохнула.

— Конечно, жива, — раздраженно подтвердил Тристан. — Она же не имеет привычки наносить удар в спину!

Значит ли это, что Эдвина останется жива, а ее ожидает смерть? Женевьева вновь попыталась вырваться. Тристан намотал ее волосы на руку и повел за собой. Оказавшись перед дверью своей спальни, Женевьева увидела на ней засов, которого раньше не было. Тристан втолкнул ее в комнату и остановился в дверях.

— Весьма жаль расставаться с вами, но увы — меня ждут дела! А вы пока искупайтесь и отдохните, миледи. Обещаю вернуться сюда при первой же возможности. — Улыбнувшись, он поклонился и вышел.

Женевьева услышала, как лязгнул в петлях засов.

Джон и Тибальд сидели в кабинете и казались вполне довольными жизнью, что порадовало Тристана. Он знал, что им пришлось пережить. Тристан расположился за столом. Тибальд сообщил, что прежние стражники замка брошены в подземелье и выпускать их оттуда он пока не намерен. Крестьяне и ремесленники уже принялись за работу, слуги временами грубоваты и мрачны, но никто не протестует против новых порядков.

— Темкина я тоже велел бросить в подземелье, — сообщил Джон. — Но затем запер его в одной из башен. Он знает, сколько платят арендаторы и вообще сведущ в делах замка. Знаю, Темкин напал на тебя той ночью, но как с ним поступить — решай сам. Он с ужасом ждет твоего возвращения.

Тристан, что-то пробормотав, сделал глоток эля.

— Какие же у тебя планы? — с любопытством спросил Джон.

— Пока не знаю, — отозвался Тристан. — Сначала надо завоевать уважение этих людей. Может, стоит кого-нибудь высечь — так, чтобы человек остался жив, но остальные поняли, чем им грозит мятеж. — Он глубоко вздохнул. Поездка утомила его, а еще предстояла встреча с Женевьевой.

Тристан и сам не знал, чего хочет от нее и как быть с ней дальше. Но был уверен лишь в одном: она возбуждает в нем острое желание, неведомый ему прежде голод, грызущий плоть и терзающий душу. Тристан снова и снова убеждал себя в том, что Женевьева всего лишь женщина.

Горечь его усиливалась, когда он вспоминал о ее предательстве. Будь она мужчиной, Тристан вызвал бы ее на поединок и убил. Но поступить так с женщиной невозможно, тем более с той, которую так страстно желаешь.

«Она принадлежит мне, — думал Тристан, — и сегодня же ночью должна понять это. А что будет дальше — увидим». В тот роковой вечер Женевьева сама пригласила его к себе в спальню, она умоляла и настаивала. Сегодня он исполнит ее просьбу, нравится ей это или нет.

— Пожалуй, остальное отложим до утра, — наконец сказал Тристан. — Джон, здесь есть комната, где я могу выспаться?

— А я думал…

— Да, я навещу леди Женевьеву, — сухо перебил его Тристан, — но спать рядом с ней не стану! Иначе моя жизнь не будет стоить и ломаного гроша.

Джон хмыкнул:

— Спальня хозяина замка находится дальше по коридору. Я велю приготовить ее.

Джон и Тибальд поднялись, но не успели они выйти, как за дверью послышались шаги. В кабинет вбежала леди Эдвина, упала перед Тристаном на колени и умоляюще подняла на него залитые слезами глаза.

— Не убивайте ее, милорд, умоляю вас! Она еще так молода, у нее не было выбора! Поверьте, Женевьева сама не радовалась такому решению, но ведь она сражалась с врагом! Я знаю… Джон рассказал мне про вашу жену. Лорд Тристан, будьте великодушны! Прошу вас, милорд!

— Эдвина! — Тристан приложил ладони к ее щекам и посмотрел в огромные блестящие голубые глаза, заворожившие Джона. Он был раздосадован тем, что Джон рассказал о нем Эдвине. — У меня нет никакого желания убивать. — Тристан метнул взгляд на Джона. — И еще я прошу не обсуждать подробности моей жизни. — Он снова посмотрел на Эдвину. — Успокойтесь, Женевьева не умрет. Но она пленница, и останется ею. Никакие слезы здесь не помогут.

Эдвина поблагодарила Тристана, встала и подошла к двери, но на пороге оглянулась:

— Милорд, но я ведь не пленница. Почему же…

— Да, вы не пленница, миледи, но только потому, что смирились со своим положением. Если вздумаете бунтовать, вас ждет совсем иная жизнь.

— Милорд, но наверняка… — начала Эдвина.

— Джон, Тибальд, леди Эдвина, спокойной ночи! — Тристан нахмурился. Джон обнял Эдвину и поспешно увел из комнаты. Тибальд усмехнулся, покачал головой и вышел следом за ними.