Кристиан направился к машине. По дороге он внезапно понял, почему не хочет терять Ольгу. Он не мог представить без нее своей жизни. Решением развестись Ольга разрушила его привычный мир. Но Кристиан не собирался сдаваться, в его планах не было места переменам.

– Я уезжаю из «Вирджинии Голд», – объявила Мадлен.

– Но почему?

– Потому что де Койн – твой муж, а ты – лживая сука!

Мадлен, не стесняясь в выражениях, продолжала высказывать все, что думает об Ольге. Та молча смотрела на возмущенную девушку, не предпринимая никаких попыток оправдаться. Лишь когда Мадлен выдохлась, она подошла к ней и взяла за руку. Девушка отвернулась, но руку не убрала. Ольга увидела в этом хороший знак. Это означало, что Мадлен готова ее выслушать.

– Я считала, что поступаю правильно, не рассказывая тебе, кто мой муж. Мне казалось, что, умолчав об этом, я сохраню наши отношения.

– Ты ошиблась! – возразила Мадлен. – Наши отношения испортились потому, что ты мне не доверяла! – выкрикнула она. – Я считаю, что в дружбе не должно быть тайн. Если друзья что-то скрывают друг от друга, это уже не дружба.

– Ты считаешь меня своей подругой? Но мы ведь так мало знакомы.

Мадлен подошла к окну. Ее плечи устало опустились. Было видно, что она очень расстроена. Впрочем, она и не стремилась скрыть свое огорчение.

– Дружбу нельзя проверять временем, – продолжала Мадлен. – Это как любовь: либо она есть, либо ее нет. Дружба не может угаснуть с годами или опоздать, придя, когда ты уже хорошо знаешь человека. Я считаю, что это чувство рождается сразу. И то, что мы знаем друг друга всего четыре недели, не имеет никакого значения. Этот короткий срок не влиял на мое отношение к тебе. Зато повлияло твое недоверие. Теперь я не считаю тебя своей подругой.

Ольга покачала головой, не соглашаясь с Мадлен.

– Нет. Ты не права. Дружбу надо заслужить…

– Но это же не орден какой-нибудь! Это чувство! Его нельзя заработать или получить только потому, что ты была хорошей девочкой! Его дарят и принимают.

– Мадлен, прости меня.

– Не извиняйся. Может, это правильно держать людей на расстоянии. Ты привыкла к этому. Но я так не умею. Во всяком случае, с теми, кто мне нравится. Мы с тобой не можем быть подругами. Ты – баронесса де Койн, я – шлюха из «Астрей». Что между нами общего? Ничего, кроме того, что мы вынуждены находиться здесь. «Форс-мажор Хаус» на время сблизил нас, но стоит уехать отсюда, и все закончится.

– Что касается наших различий, то здесь ты глубоко ошибаешься, – усмехнулась Ольга. – И пусть мой титул не сбивает тебя с толку. Мало кому известно, что нынешняя баронесса де Койн тоже когда-то была девочкой из «Астрей». Я не говорила тебе, кто мой муж, только потому, что знала причины твоего появления в «Вирджинии Голд». Ты ведь здесь из-за Марвина, а он приятель Кристиана. Считаешь, я поступила неправильно, умолчав об этом?

– Постой, ты говорила, что наглоталась таблеток, потому что…

– Муж продал меня своему дружку, – закончила фразу Ольга. – И этим дружком был Марвин Роуз.

Ольга чувствовала облегчение, оттого что ей больше не надо ничего скрывать. Не было тайн, не было страха. Лишь спокойствие и странное ощущение легкости, как будто кто-то взял и убрал с плеч тяжелый груз. Мадлен же, наоборот, казалась опечаленной. Она пыталась разобраться в своих чувствах. Признание Ольги сбило ее с толку, она запуталась.

– Хватит, – услышала она голос Ольги. – Перестань думать о том, что произошло. Я не могу вернуться назад и по-другому построить свою жизнь, хотя очень этого хочу. Но я могу построить свое будущее более разумно. И я не желаю, чтобы ты ушла из моей жизни и наши отношения закончились только общением в этом номере. Не хочу больше быть одна.

Мадлен повернулась к Ольге, дотронулась до ее волос и внезапно поняла, почему Марвин заставлял ее надевать темный парик.

– Знаешь, это ведь Кристиан нашел меня в одном клубе. – Мадлен прикрыла глаза. – Столько времени прошло с того дня. Мне было восемнадцать, и я страстно желала стать актрисой. Мы стали любовниками.

– Не оправдывайся. Личная жизнь Кристиана мне всегда была глубоко безразлична. – Ольга усмехнулась. – А меня он избивал всякий раз, когда ему казалось, что я проявила интерес к какому-нибудь мужчине. Напивался и бил, когда кто-нибудь из его дружков смотрел на меня. За время нашего брака я столько месяцев провела взаперти, боясь, что люди увидят синяки на моем лице. Баронессе де Койн не пристало жаловаться на свою жизнь. Да и кому жаловаться? У меня не было подруг. Я даже забыла, как общаться с другими людьми.

Мадлен прижалась к Ольге, ощутив внезапный прилив нежности.

– Ты уже не одна, – прошептала она, крепко сжав ее руку.

– Решила все-таки не вычеркивать меня из списка своих друзей?

– Да, – засмеялась Мадлен. – Подумала, что будет непростительно глупо, если я попытаюсь избавиться от такой подруги, как баронесса де Койн. Ты хотя бы представляешь, какие перспективы в будущем открываются передо мной благодаря дружбе с тобой?! Вот тебе в этой ситуации не повезло. Что можно получить от девчонки из Ист-Энда?