– Я займу место Марвина. Этого желает Гесс.

– Ни хрена себе! Вот скотина! – Мадлен откинула голову и засмеялась. – Слушай, а я уважаю его мозги, хотя и не уверена, что твое назначение было его идеей. Молодец, козлина!

Мадлен не стеснялась в выражениях. Трудно было представить, что эта красивая женщина с нежным лицом ангела способна фонтанировать такой ненавистью и язвительностью.

– Гесс гениально разыграл свою партию, – продолжала Мадлен. – Какой смысл отдавать тебя в руки полиции, если взамен можно получить гораздо больше. Подумаешь, отомстить за смерть Марвина, отправив тебя в тюрьму. Да плевали они на него! Они потеряли пешку, а приобрели королеву!

– Но зачем им мои дочери? Я ведь и так у них на крючке.

– Девочек забрали, чтобы ты не дергалась и делала все, что тебе скажут, – уверенно ответила Мадлен. – Кто-то из людей Гесса отлично поработал, составив на тебя психологическое досье. Они знают о тебе все. И то, что твое слабое место – дочери.

– Любая мать сделает все ради своих детей. Я не исключение.

– Что и требовалось доказать. Диск с записью ничто в сравнении с Софией и Викторией. Забрав их, они посадили тебя в клетку.

Мадлен спрыгнула со ступенек.

– Девочки являются гарантом твоей покладистости. Начнешь творить глупости, и они прижмут тебя, пригрозив их благополучием.

– Мадлен, – Ольга взяла подругу за руку, – думаю, будет лучше, если ты уедешь отсюда.

– Я не хочу даже слышать об этом! Больше никогда не проси меня оставить тебя.

– Мэди, – ласково произнесла Ольга.

– Черт! – выругалась Мадлен. – Не смей меня называть этим уменьшительным именем! Так меня звал папаша, перед тем как в очередной раз отлупить. Ненавижу, когда ко мне так обращаются!

– Ладно, не буду. – Ольга устало поднялась. – Что же нам теперь делать, Мадлен?

– Ждать понедельника, – пожала та плечами. – Слушай, я бы сейчас многое отдала, чтобы покурить травку. Нервничаю до ужаса.

Ольга потащила Мадлен в дом.

– Давай посмотрим, есть ли то, о чем ты мечтаешь, в комнате Кристиана. У него там находится волшебная тумбочка, и в ней можно найти много интересного.

– Ольга, до тебя там побывала толпа полицейских, – усмехнулась Мадлен. – Не думаю, что после них что-нибудь осталось. Эти пылесосы все сметают на своем пути.

– Я же сказала, что тумбочка волшебная. Вряд ли полиция травку обнаружила.

Женщины поднялись наверх. Ольга включила свет в спальне, которую когда-то занимал Кристиан. Она подошла к невысокой тумбочке, украшенной выпуклыми геометрическими фигурами. Ольга положила на нее руку и толкнула. Цилиндр вжался на несколько сантиметров в стенку, затем мягко выехал вперед. Мадлен присвистнула и с любопытством наклонила голову, пытаясь рассмотреть, что находится внутри.

– Вот и травка. – Ольга бросила ей в руки бархатный мешочек.

Мадлен поднесла его к лицу и вдохнула сладковатый запах марихуаны. В мешочке в отдельном кармашке лежали листки тонкой бумаги. Мадлен разложила все на туалетном столике. Взяла листок, высыпала на него часть травки и быстро скрутила. Затем провела языком по краю листка и весело посмотрела на Ольгу.

– Где научилась? – спросила та.

– Ты обо мне многого не знаешь. – Мадлен зажгла косячок и глубоко затянулась. – Научилась в пору горячей юности. – Через несколько секунд она выдохнула из себя дым и закашлялась. – Хорошая травка, твою мать! Спасибо Кристиану.

В комнате медленно плавал дым. Ольга сидела у стены, рассматривала его причудливые очертания и одновременно слушала комментарии Мадлен, которая изучала содержимое тумбочки.

– Здесь лежат две пачки банкнот по пятьсот евро. – Мадлен сделала еще одну затяжку и передала косяк Ольге. – Флэш-карта, позже посмотрим, что за информация на ней записана. Два диска. Очень интересно, почему они лежат здесь, а не с остальными на полке. О!

Она открыла небольшую синюю коробочку. В ней лежал браслет. Топазы, оправленные в белое золото. Мадлен с восхищением повертела его в руках и протянула Ольге.

– Это браслет матери Кристиана. – Ольга вернула его Мадлен. – Забирай.

– Нет, – Мадлен покачала головой. – Я, конечно, обкурилась до чертиков, но не сошла с ума. Такими вещами не разбрасываются. Браслет очень дорогой, и я не могу его принять.

– Не дороже нас, – усмехнулась Ольга.

Она надела его на руку подруги и удовлетворенно кивнула.

– Ольга, – Мадлен любовалась блеском камней, – ты меня пугаешь. Ты с такой легкостью избавляешься от вещей, что мне становится страшно. Неужели тебе их не жаль?