Шрифт:
Антонина прекрасно понимала, что твориться в душе у собеседника и также решила воспользоваться случаем… А там – как Бог даст…
Ночь Антонина провела беспокойно, уж больно плохо ей спалось на чужой постели. Она невольно вспомнила Ремизово, в то время когда были живы родители. Отец Антонины умер рано, ей едва исполнилось десять лет. Матушка три года назад ушла в мир иной, будучи уверенной, что дочь надежно пристроена. Но как она ошибалась…
Антонина пыталась вспомнить: была ли любовь между родителями? Перед ней проплыла череда событий из давнего детства…. Тогда ей казалось, что она самая счастливая девочка, окруженная заботой вниманием и любящими родителями.
В то время Антонина не замечала, а может быть, и не придавала значения тому, что отец часто уезжал… Куда? – она не знала. Матушка говорила, что в город по делам… Теперь же, спустя годы, Антонина могла только догадываться об истинных делах своего родителя.
Утром она поднялась с головной болью и не в духе, завтракать не хотелось. Она спустилась в ресторан и заказала крепкий чай с французскими пирожными. Немного подкрепившись, Антонина приказала Дашке собираться, затем оплатила счета за номер, заехала в аптеку Борменталя за лекарством для мужа …
Коляска, поскрипывая рессорой, двигалась по направлению к Забродино. Назар, молча, погонял лошадь; Дашка дремала в обнимку с саквояжем; Антонина же была раздираема сомнениями и противоречивыми чувствами.
Лекарство лежало в саквояже, но у Антонины возникало непреодолимое желание достать его и выбросить… Она устыдилась своих мыслей, понимая, что тем самым желает смерти мужу… Но так оно и было. С тех пор как Антонина повстречала красавца Станислава в лесу, она начала ощущать по отношению к мужу не просто равнодушие, безразличие, порой и презрение, как к никчемному человеку, а к своему стыду – ненависть.
Антонина пыталась разобраться в себе: естественно она не могла не привести лекарство, ибо тогда Сергей будет обречен. Сколько он еще проживет? – до следующего сердечного приступа? Но ей так хотелось от него освободиться…
«Может, действительно подать на развод… И сколько это подлиться: год, два? Такие дела быстро не делаются… А годы идут… А что, если наплевать на все нормы приличия? И попросту упасть в объятия Станислава? А муж? А пусть думает, что хочет…»
Антонина задремала. Ей приснился Станислав, он страстно целовал ее в губы…
Коляска подъехала к усадьбе, когда уже начали сгущаться сумерки. Назар помог хозяйке спуститься на землю. Из дома вышла Лизавета.
– Доброго здоровья, барыня… – Робко начала она.
Антонина напряглась.
– Что случилось?
– Не волнуйтесь. Сергею Васильевичу полегчало, я его бульоном покормила, почивает он…
– Хорошо. Иди в дом.
Лизавета поклонилась и спешно удалилась.
Антонина поднялась в комнату для гостей, в которой теперь расположилась. Она позвонила в колокольчик, вошла Лизавета.
– Помоги расшнуровать корсет… – Попросила барыня. – Но что же ты медлишь? – удивилась она.
– Вот, – Лизавета протянула Антонине конверт.
– Что это? – Удивилась та.
– Сегодня днем доставили из Матвеево-Орлово, от господина Матвеева.
Антонина удивилась.
– Странно… Ладно, положи на секретер. Лучше помоги раздеться.
Лизавета ловко разоблачила хозяйку и подала домашний халат.
– Наконец-то, можно свободно вздохнуть. Иди, Лизавета…
Но горничная не уходила. Антонина удивилась.
– Что еще?
– Сергей Василевич звал вас все утро, а потом всхлипывал как-то странно, словно плакал…
Антонина промолчала, подумав: «Наверное, совесть мучает… Деньги-то все промотал…»
– Иди, иди, Лизавета. Я хочу отдохнуть. Завтра капли начни давать…
Горничная откланялась и удалилась. Антонина взяла письмо, присланное Матвеевым, и отчего-то медлила его распечатывать.
– Что в нем может быть? Отчего именно сегодня?
Наконец она взяла ножницы и вскрыла конверт, по комнате тотчас разнесся запах ароматизированной дорогой бумаги.
– Каков щеголь, – заметила Антонина и начала читать письмо.
«Дорогая Антонина Петровна!
Я долго думал, как начать сие послание: «Уважаемая» – вероятно, слишком официально, «любимая» – поспешно и чрезмерно смело… Поэтому, – дорогая… Я вынужден признаться, что постоянно думаю о вас. Поверьте, хоть я и прожил всю свою жизнь в столице, но так и не научился писать изящные письма женщинам, увы… Оттого сразу же откроюсь: умоляю вас о встрече! В любой день, в любое время удобное для вас!