Над миражами земли.

В вечных песнях, в вечном танце

Мы воздвигнем новый храм.

Пусть пьянящие багрянцы

Точно окна будут нам.

Окна в Вечность, в лучезарность,

К берегам Святой Реки,

А за нами пусть Кошмарность

Создает свои венки..."

Я немного не рассчитал. Не подумал о том, что привычные мне стихи окажут такое воздействие. В первую очередь на меня самого. Точнее, на тот странный симбиоз который образует мое сознание с сознанием древнего по имени Одыр. Слова, они обволакивали ту часть меня, что была Одыром, завораживали, их ритмика оказывала гипнотическое воздействие. Я сам себя загнал в состояние очень похожее на транс, при этом продолжая читать стихи. Странное ощущение, как-будто я плыву на теплых волнах и меня куда-то несет доброе и ласковое течение. Мне едва удалось, собрав всю ускользающую в транс волю, вырваться из этого состояния. С трудом удалось. Надо же чуть сам себя не загипнотизировал! Надо быть впредь по-аккуратнее.

Вынырнув из этого полузабытья, сразу же прекратил чтение стихов. Потому как если на меня самого это произвело такой эффект, то на вовсе неподготовленных древних, это было подобно удару молота по темечку. Нет, до гипнотического забытья дело конечно не дошло, но вот смотря на соплеменников, я сейчас отчетливо понял выражение "культурный шок".

Над полуостровом стояло гробовое молчание. Тишина. Даже дети и те не шумели. Мне сперва показалось, что дышать многие забыли. Что конечно было совершенно не так.

Впрочем, прочитанные мной стихи, они же не понимали их смысла. Да они вообще не понимали, что это рифмованные слова незнакомого им языка. Но тем не менее эффект оказался сногсшибательным. Мои слова, что пора всем спать, прозвучали как гром в этой тишине. Но никто не ослушался, без разговоров женщины улеглись в круг, в центре которого были дети, а парни завалились спать прямо у костра. Подбросил пару бревен в костер и сам улегся рядом. Надо вообще-то задуматься о страже ночной. А то это сейчас холм остров, а пройдет неделя и вода в реке спадет и восстановиться перешеек с берегом. И не факт, что какая-нибудь стая ночных кошачьих не рискнет, проигнорировать крокодилов ради такой лакомной цели, как стая бесшерстых обезьян, как они я думаю видят людей.

Но все это потом, сейчас мне безмерно хотелось спать. Вот хотел в полудреме подумать, о прошедшем дне, взвесить его результаты, оценить план работы на завтра, но стоило моей головушке коснуться пучка сорванной травы, что заменил мне подушку, как я мгновенно отключился.

Привычное пробуждение с первыми лучами солнца. Никак не могу привыкнуть, что я высыпаюсь. Непривычно это, столь ранним утром чувствовать себя бодрым и отдохнувшим. Но это скорее радостное такое недоумение.

Поднял на ноги мальчишек. Братьев послал к завалам, что бы набрали дров для костра. А Лаща взял с собой, надо было проверить плетеные короба для мяса. Сохранилось ли оно или протухло? И этот вопрос был очень животрепещущим. Так как еды кроме того мяса не осталось. Точнее то, что сохранилось и не было съедено, это орехи и корешки, все мной были выделены исключительно для кормления детей. Так, что если я ошибся, то есть сегодня будет совершенно не чего!

Первое, что я увидел, это то, что оба короба на месте, то есть их крепления выдержали, да и сами они не развалились. Достав один из них, снял первый попавшийся кусочек мяса и принюхался. Он пах заплывшей в короб тиной, но характерного душка разложения не почувствовал. Это безмерно меня обрадовало. Ведь протухни эти куски и мне пришлось бы как-то добывать еду. Тратить время, придумывать, охотится, в общем день был бы полностью потерян, для всего иного. А теперь, у меня еще два дня в запасе, сегодня и завтра, то время которое можно потратить гораздо полезнее, чем в поисках пропитания.

Пока Лащ бегал за корзиной и искал "лопухи", что бы на них положить мясо, я аккуратно снимал куски с прутов. Судя по всему, если обжираться как первые дни, то в таком темпе нам хватит еще на два дня, запасов из обоих коробов. Но местные привыкли к более строгой диете. Так что без каких либо последствий, в крайнем случае, можно будет сократить потребление и растянуть запасы еще дополнительно на день, а то и два. Но пока сокращать не буду, в моих планах придумать за это время какой-нибудь способ охоты и добыть нового мяса.

Загрузив корзину отправил Лаща к костру. Конечно можно было бы сказать, что бы ели это мясо быстрее, а то стухнет на дневной жаре, но я уверен эти слова будут лишними. В уносимой пареньком корзинке было не больше двенадцати килограмм мяса. Что на такую толпу, вполне нормально, съедят все сразу, как только Лащ это мясо принесет к огню.

Сам же я вытащил и второй короб, почистил его от водорослей и тины. Когда чистил заметил, что между прутьями застряла небольшая рыбка. Примерно с ладонь длиной. Вытащил её, присмотрелся. И несмотря на непривычную мне раскраску, эта рыбешка была несомнен6но окунем. Не думал, что ареал обитания окуня, охватывает и Африку!*