Минут десять мне потребовалось на то, что бы найти нормальный, достаточно пологий подъем, и пояснить мальчишкам, показав собственным примером, как надо делать. Удостоверившись в том, что меня поняли правильно, вернулся к назад.

Как я не отгонял от себя мысли о земледельчестве и о том, что развитие сельского хозяйства не потянуть, все равно мне было очень любопытно, что же нашли те кто раскапывал норы сурикатов. А вдруг, в их запасах найдутся крупные злаковые? Помню, что Африка вроде как не родина ни ржи, ни пшеницы, ни риса. Но, а вдруг? Все же нынешнее время отстоит от того, которое помню я, не только на десятки тысяч лет, но на два ледниковых периода, и все сильно поменялось?

И опять меня ждало разочарование! И нет, вины женщин в этом разочаровании не было. Винить в нем я мог только себя самого. Но по порядку. Норы сурикатов женщины нашли, что при их опыте жизни в джунглях и не мудрено. Даже раскопали две из них. Только вот сами норы, были даже не норами, а натуральными подземными городами, со множеством ходов и в некоторых местах уходящие под землю чуть ли не на полтора метра! Как женщины, простыми палками их раскапывали, это наверное близко к подвигу. Но справились! И даже нашли два хранилища еды местных грызунов. А вот потом... Что я сказал? Выкопать, добраться до еды и эту еду собрать. Все было выполнено в точности. Выкопали, добрались, нашли, собрали и... И съели все что нашли! Съели! Как привыкли, нашли еду и тут же употребили её по назначению. Даже двух сурикатов поймали и зажарили и... И то же съели. Тьфу! В общем как поставил задачу, то в итоге и получил. Пришлось копаться самому в разрытых, уже полузасыпанных норах и искать.

То, что нашел совершенно не прибавило мне энтузиазма по поводу развития сельскохозяйственной деятельности. Нет, злаковые зерна нашел. Только эти зерна, даже самые крупные были раз в шесть меньше привычного мне зерна пшеницы. Были еще какие-то мелкие орехи, непонятно как в норах появившиеся, но и все. Только одна находка меня заинтересовала. Мелкие, темные орешки, которые женщины есть не стали, были во множестве разбросаны по земле. Попробовал один на вкус и переплевался. Точнее это моему телу жутко не понравился их вкус. Но вот, после того, как первое отвращение прошло, я заставил себя попробовать снова. Не знаю, что это за орешек, не больше сантиметра в диаметре, но в нем явно ощущается привкус кофе. Но этого же не может быть, родина кофе по моей памяти не Африка*! Но вкус меня не обманывал точно. Конечно же это не тот кофе зерна которого мне знакомы, да и выглядят иначе, но привкус кофеина перепутать сложно.

/ ГГ путает, дикие кофейные кустарники встречаются в тропической Африке/.

Интересно, а где сурикаты эти зерна набрали? Через пол часа, нашел на восточном склоне, около разлива отделяющего островок от саваны, три небольших деревца, мне по грудь, на которых и росли эти то ли зерна, то ли орехи. Что вообще поставило меня в тупик. Так как я точно помнил, что кофе это кустарник, а никак не деревья*.

/Да, кофе это кустарник, но ГГ нашел не кофе, а колу, которая произрастает на деревьях и в орехах которой присутствует кофеин/.

Походил вокруг молодых деревьев недолго, попробовал еще поесть эти орехи, но понял, что вкус их отвратителен, а питательная ценность мизерна. Впрочем, пусть растут, придумаю как кипятить воду, будет мне бодрящий утренний напиток! От этой мысли, на моем лице непроизвольно растянулась улыбка.

Вернувшись к стоянке, увидел, что все заняты каким либо делом, кто сортировкой еде, кто присмотром за детьми, кто еще чем. До заката оставалось немного времени, и я решил потратить его на совершенствование заплечного короба. А то у меня спина до сих пор болела от той неудачной конструкции которую сделал ранее. На самом деле переделывать надо было немного, даже не переделывать сколько доработать, тут и пригодилась толстая крокодилья шкура. Из её обрывков я сделал, что то вроде подкладок, которые защищали спину в местах соприкосновения, прутьев короба с кожей. Так же вырезал толстый ремень и пробел его так, что бы пропустив его через спинку короба, можно было затянуть его на поясе, что так же улучшило эргономику.

Подумав об этом, засмеялся во весь голос. Вокруг одни дикари, у которых глаголов то почти нет в словарном запасе, сам сижу голый, самый лучший инструмент в наличии кое-как сделанный каменный скребок, а я тут о эргономике думаю! И почему-то это показалось мне настолько смешным, что хохотал я без малого минут десять не переставая. На меня конечно оборачивались, но ни о чем никто не спросил, так и смеялся в одиночестве, пока не выдохся.

Доделав короб, спустился к реке и вытащил клеть с остатками крокодильего мяса. Близилось время заката, да и мясо питона надо было развесить на освободившиеся места. Хотелось конечно поесть свежего сегодня, но до завтра мясо крокодила точно испортится. Так что, удав на потом, крокодилятина сегодня. Радует то, что никто из племени мне не посмел возразить, восприняли все как данность.

С помощью мальчишек натаскал дров с завала с большим запасом. Затем все племя собралось у костра, на уже ставший привычным ужин. Пока ел заметил, как те кто ходил со мной, пытаются рассказать как я охотился на удава. Из за малого количества слов, получалось описание не охоты, а какой-то невероятной битвы, чуть ли не вселенского масштаба. Впрочем я не возражал, было любопытно наблюдать, как та же Ла пытается подобрать слова и жесты, что бы описать то, что видела. Этот день закончился так же как и предыдущие. После того как все поели, над саванной разнесся ритм гумилевского стиха:

Мой замок стоит на утесе крутом

В далеких, туманных горах,

Его я воздвигнул во мраке ночном,

С проклятьем на бледных устах...

Ночь выдалась неспокойной, в саване выли гиены, иногда слышался пугающий рык и более крупных хищников. Все племя собралось вместе и спали, прижавшись друг другу. Все кроме меня, я же долго не мог уснуть и смотрел на ночное небо. Впервые с моего тут появления небосвод был чист от пепельных облаков. И я воспользовался этим, что бы найти знакомые созвездия. Увы совершенно пустое занятие оказалось, только через час сообразил, а точнее вспомнил, что звезды которые видимы с Земли сейчас находятся в совершенно иных местах. Не нашел ни одного созвездия которое хоть отдаленно напоминало те которые я помнил. Вспомнив об этом, тут же плюнул на это занятие и лег спать. Завывания хищников меня не пугали совершенно, потому как пока наш остров отделен от саванны мелкой протокой шириной чуть ли не в тридцать метров, опасаться было совершенно нечего. Вот когда река обмелеет, вот тогда могут найтись достаточно оголодавшие хищники, которые могут попробовать добраться до нас, несмотря на угрозу крокодилов.