Анка наклонился к ней и легонько обхватил за плечи. Затем его ладони заскользили вниз по её рукам, и он снова выпрямился. Девушка задрожала от наслаждения, испытанного при соприкосновении его слегка грубоватой кожи со своей.

В уверенности, что её уже ничего не удивит Габи, опустив взгляд вниз, изумилась в очередной раз. Она обнажена. Ведь на ней была рубашка, не так ли? Она не помнила, чтобы её снимала.

Бог усмехнулся.

– Я Анка. Со мной все возможно, маленький Лунный цветок.

Габи улыбнулась в ответ, чувствуя, как счастье и желание объединяются внутри нее. «Это просто сон, - поняла она, - фантастический, эротический, но все же сон».

Он снова наклонился к ней. Однако на этот раз, оперся ладонями о камень по обе стороны от нее. Она всматривалась в глубину его глаз, завороженная изумрудными бликами в узких ободках радужки, окружающих широкие черные зрачки.

Ещё более томительная волна жара захлестнула Габи. Её соски ранее уже отвердевшие и налитые стали покалывать и запульсировали, посылая потоки желания, пронзающие до самого лона. Она задержала дыхание и застонала, поскольку импульсы распространяющееся по всему телу, усилились осязаемыми, но незримыми касаниями, как если бы невидимые руки ласкали её. Плоть судорожно сжалась от остроты ощущений.

Она приняла это с признательностью, нуждаясь в разрядке и в то же время, в её ошеломленном, затуманенном мозгу мелькнуло разочарование. Она ждала его прикосновений. Хотела чувствовать его руки и рот на своем теле. Жаждала ощутить, как его возбужденная плоть наполняет её, скользя и глубоко погружаясь во влажный плен её лона.

Анка вытеснил все мысли из её головы.

Она не определила, как узнала, что он это сделал, но как-то догадалась.

А через мгновение забыла, задыхаясь и чувствуя, как его член вдавливается, раздвигая складочки лона, и как почти на грани боли заполняется ноющая пустота с проникновением твердой плоти все дальше и дальше в податливый жар влагалища. От силы захлестнувших ощущений у неё закружилась голова.

– Ты радуешь меня, маленький Лунный цветок, - прошептал он ей на ухо, опять устремляясь внутрь и наполняя её дрожью нетерпения, грозившей перерасти в экстаз, - тонкий аромат твоей плоти, твой вкус, мягкость твоего тела. Твоя потребность во мне... вызывает... сильное желание, которого я не чувствовал уже... много лет.

– Анка, - выдохнула Габи восторженно, борясь с подступающим оргазмом. Ей было слишком хорошо, чтобы останавливаться. Она хотела, чтобы наслаждение длилось вечно.

– Что желает твоя душа, Лунный цветок? Попроси, и я дам тебе это.

Она не могла думать. Ее сознание путалось, кружась вихрем бессвязных мыслей от накала искрящихся огнем, ярких чувственных ощущений. Однако сквозь пелену страсти она расслышала призыв к ответу.

– Тебя, - произнесла, задыхаясь Габриэль, понимая, что в этот момент озвучила то, чего желала больше всего на свете.

Ответ поразил бога. Габи осознала это по внезапному напряжению, которое окружило её. Казалось, воздух наэлектризовался. Она почувствовала нежное прикосновение к её разуму, и ощутила, как растёт изумление Анки.

– Это доставило бы мне удовольствие, - прошептал он задумчиво.
– Я дам тебе то, что ты боишься попросить, думая, что не сможешь этим обладать.

Слова больше не достигали её сознания, а потом огненный, почти болезненный жар распространился по низу живота. Тело судорожно сжалось, дыхание перехватило, а затем, волна за волной, восторг испепеляющим потоком понесся по нервам, пока темнота не нахлынула на неё и не поглотила целиком.

Когда Габи очнулась, её охватило осознание такого наивысшего блаженства и счастья, что поначалу затуманенный мозг отказывался воспринимать действительность. Затем она открыла глаза и окончательно пришла в себя. Ее окружала темнота. Не полная, глубокая темнота, но достаточная для того, чтобы подумать, что она проснулась среди ночи. До неё донесся стук; в голове замелькали обрывки воспоминаний, которые она не могла собрать воедино.

– Доктор ЛаПлант!

В голосе слышалась тревога, и Габи показалось это странным. Неохотно уступая желанию свернуться калачиком и ещё немного насладиться странным ощущением безграничного счастья, Габи с усилием заставила себя сесть прямо. Её глаза приспособились к полумраку, и она увидела, что одета только в трусики и рубашку и лежит на каменной площадке, а не в своей постели.

– Доктор ЛаПлант! Габи! С вами все в порядке?

Воспоминания лавиной обрушились на неё.

– Да, - отозвалась она и обнаружила, что её голос был хриплым, скрипучим и еле слышным. Она откашлялась и попыталась ответить более внятно.

– Со мной всё в порядке.

Кроме того, что ей хотелось в туалет. Это напомнило, почему на ней нет штанов. Габи огляделась, нашла брюки и пододвинулась к краю алтаря рядом со ступеньками. Затем со смущением обнаружила, что её трусики мокрые, точнее, очень мокрые. Мускусный запах секса защекотал ноздри, когда она прикоснулась к промежности. Ее лоно горело, посылая слабые пульсации вниз живота.

«Боже мой, - подумала она в смятении, - неужели я кончила во сне?»

Нахмурившись, она медленнее исследовала воспоминания, а затем стремительно бросилась к краю платформы, нащупывая пальцами ноги первую холодную ступеньку каменной лестницы. Каждый мускул в теле отзывался болью, пока она неуклюже сползала вниз.