Я чуть качнула головой и отвела взгляд. Выдерживать такое серьезное внимание со стороны лорда-директора было непривычно. Как-то так получилось, что о действительно важных вещах мы разговаривали крайне редко, словно опасались по-настоящему открыться. Да, даже понимая, что лучше друг друга нас не знает никто, мы пытались свести это знание в плоскость шутки. Гораздо легче прикрываться улыбками и взглядами, чем говорить о чем-то прямо.

Что ж, сыграем ва-банк.

— Я бы хотела с тобой согласиться, но не могу, — устало откинувшись на спинку кресла, произнесла я. Перед глазами, словно живая, предстала Медея — такая, какой я видела ее в последний раз, печальная, но готовая на все. Я не могу предать ее доверие. — Он погибнет в клетке. А вы все почему-то отказываетесь это замечать. Он не такой, как вы, Тиа. Он не просто альв.

— Я в курсе, — сухо произнес Тиа.

— Нет, — грустно улыбнувшись, качнула головой я. — Ты не видел того, что видела я. Ты просто не знаешь… а я не вправе открыть тебе глаза. Вы сами должны понять. И вашего глупого бога, и то проклятье, что он нес все это время на своих плечах. Но для этого прежде мне надо его вернуть.

— Значит, ты твердо решила вмешаться. — Не вопрос — констатация. А еще он смирился. Я поняла, что препятствовать мне не станут. Этому моему решению не рады, но запрещать ничего не будут.

— Решилась, — чуть переиначив его слова, ответила я. — Даже если после этого мир отнимет мой дар, и я превращусь в обычную пустышку.

— Что ж, хорошо. Иди. Но отпускаю я тебя в последний раз.

— Поверь мне, больше я не уйду. Так что я тебе еще успею тысячу раз надоесть. После этого дела мне обещали длительную передышку. — Теперь я улыбнулась шире. Мне действительно полегчало. Я рада, что рискнула начать этот разговор. Думаю, он был необходим нам обоим, чтобы окончательно все решить.

— Обещали? — Тиа удивился столь искренне, что я решила ничего не скрывать.

— Да, одна прекрасная леди, безумно любящая вашего бога. Та, чью любовь он раз за разом отвергал на протяжении этих долгих веков.

— Возможно, она просто слишком молода для него, — пожал плечами Себастиан.

Он не понял. Возможно, мои слова были слишком расплывчаты. Что ж, попробуем еще разок.

— Скорее, слишком стара, — усмехнулась я. — Тем более она искренне считает, что ее роль — это роль матери.

Вот теперь он понял. Это было понятно по глазам. Никогда не видела его столь шокированным… да и смотрел он на меня, как на божество.

— Крис… — неуверенно начал он, но я прервала его нетерпеливым жестом.

— Прости, но я обещала ничего лишнего не рассказывать. Она прекрасна — та, кто дала вам жизнь, удивительно нежна и прекрасна.

Я думала, что он улыбнется, но вместо этого его удивление сменилось сожалением. Тиа попытался это скрыть, даже взгляд отвел, но горькая складка, залегшая у губ, его выдала. Его явно не обрадовало мое знакомство с Медеей. Впрочем, радовало ли оно меня саму? Не очень.

— Знаешь, он называл тебя своей преемницей, но я не верил.

После этих слов и мне стало не по себе. Не знаю, какую роль Тиа попытался на меня в этот момент примерить, но она явно была не моей.

— Он ошибся. С его ношей мне не справиться, у меня своя есть. Так что рано он себя списал со счетов.

— Ты уверена, что его место именно здесь? — взяв себя в руки, спросил Себастиан.

Я неопределенно пожала плечами:

— Я знаю лишь, что меня просили его вернуть. И думаю, в его возвращении есть какой-то смысл. Но вряд ли мои мотивы и еесовпадают.

— В таком случае мне остается лишь довериться тебе.

— Спасибо. — Я, благодарно улыбаясь, выбралась из кресла и, обогнув стол, обняла Тиа. В конце концов, неприятная часть этого разговора закончилась, а значит, можно хоть немного отступить от церемониально-протокольной части.

— Не подлизывайся. Я все равно буду против, — произнес он, но, противореча словам, притянул меня ближе к себе. Я, плюнув на приличия, забралась на подлокотник его кресла. Все равно в кабинет лорда-директора редко кого приносит…

Вот только про вселенский закон подлости мне забывать не стоило. Как и о том, что с некоторых пор не я одна заваливаюсь к местному начальству как к себе домой. Альвы и в гостях-то чувствуют себя вполне свободно, а уж если имеют хоть какое-то право на визит…

— Привет, братишка! Привет, Крис. Можете меня не стесняться, — ярко улыбаясь, произнесла Сабриса Арвишше, устраиваясь в кресле, из которого я только-только выбралась. Все-таки наглость — альвийское счастье. И да, Саби, в отличие от Тиа, — чистокровная.