— Особенности происхождения и божественного благословения, — рассеянно откликнулась я, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Было как-то неспокойно. Но в то же время я была уверена, что ничего плохого произойти не может. Просто что-то должно измениться, и мне нужно это не пропустить.

— А разве демоны верят в богов? — удивленно подала голос Иэлла.

— Не верим, — ответила я, а потом вздохнула и призналась: — Даже когда здороваемся с ними за руку при встрече.

— То есть все-таки верите? — Савита как всегда рассмотрела за моими словами нечто большее.

— То есть, — устало произнесла я, — мы не исключаем возможности, что такое событие может произойти. Но даже в таком случае почитания и веры от нас они не дождутся.

— Интересная концепция, — весело хмыкнула Свитти. — И очень удобная. Хочу — верю, хочу — нет. Мне нравится!

— Нисколько не сомневалась, — пробурчала я, продолжая вертеть головой по сторонам. Вот как понять, что должно произойти, если предчувствие столь слабое и не оформившееся? Опять Медея шалит?..

Хм, а ведь я сейчас сродни Майсилю, наверно. Но вот ему ничего не стоит пообщаться с покровительницей, а мне хоть ритуальную службу каждый раз устраивай!

К счастью, искать храм или — и того хуже — возводить новый мне не пришлось. Едва мы подошли к таверне, где провели прошедшую ночь, все тут же встало на свои места.

— Ну и где вас носит? — раздраженно поинтересовался Себастиан Арвишше, заступая нам дорогу. Смотрел он при этом на меня так, словно за минувший с нашей последней встречи день я как минимум умудрилась развязать новую мировую войну.

— Тиа? — оторопело спросила я. Мозг отказывался воспринимать действительность, особенно такую. Вместо привычной (и, будем откровенны, изрядно бесящей меня) серой мантии лорда-директора он был облачен в охотничий костюм. Такие любят носить лесничие, егеря, да и просто боевые маги на заданиях. Настолько неформальным последний раз я видела его драконову уйму лет назад!

— Не ждала?

В ответ на мой недоуменно-удивленный взгляд Тиа оскалился такой дружелюбной улыбкой, что меня словно кипятком обварили. Кажется, я начинаю припоминать, почему влюбилась именно в это невозможно нудное создание. Да-да, именно потому, что порой он бывает полной своей противоположностью.

Ответить мне не дали. Любимая подруга, чуть оттеснив меня в сторону, поспешила обратить на себя часть высочайшего внимания:

— О, Себастиан, привет! А что там за мальчик-одуванчик во дворе? Он с тобой?

Заинтересованно вытянув шею, она наблюдала за встрепанным русоволосым парнишкой. На солнце его пушистая шевелюра явственно отливала тусклой медью. Не заметить такого просто невозможно, так что я вполне могла понять любопытство подруги. Однако не мешало бы ей напомнить, — замужнейподруги.

— Неужто не узнала? — удивился Себастиан, я же насторожилась — уж больно пакостный у него был в этот момент вид. — Эй, Мил, говорил же тебе: ходи так чаще! На тебя уже прекрасные дамы заглядываются!

Наверно, тогда у меня случился второй приступ остолбенизма за день. Болезнь редкая, обычно я ей не страдаю, но тут… Вначале Тиа в охотничьем костюме, теперь вот магистр Милион. Если в домашней одежде он показался мне всего лишь немного интересным, то сейчас…

— Он чистокровный, — негромко произнесла я, ни к кому не обращаясь. Разные ходили слухи, зачастую противоречивые, но сейчас я осознала, что полукровкой Мил быть не может. Такой животной притягательностью обладают лишь нимфы и феи, рожденные с полноценным даром.

— Нет, — это Тиа произнес мне на ухо. По спине побежали мурашки, разнося по телу тепло от его близости и дыхания. Зачем ему это было нужно, для меня осталось загадкой, ибо все любопытствующие уже отправились к магистру Лимону — рассмотреть это чудо поближе. — Его отец не был чистокровным. Поэтому Мил и получился таким… несовершенным.

Я нахмурилась, не понимая, что мог иметь в виду лорд-директор. Сейчас я воспринимала Милиона как чистокровного. Постепенно крепчающий фейский дар позволял мне находить в толпе отмеченных той же кровью и наследием. Савита — чистый закон, незыблемый и неискоренимый. Иэлла — пламя раздора, неустанно рассыпающее вокруг себя колючие злые искры. И Милион… Он был клубящимся мраком, неспокойным, жадным и безумно голодным зверем, которого кто-то посадил на цепь и постарался забыть о его существовании.

Ох…

Я невольно зажмурилась. Дикая красота чужой сущности притягивала, вынуждая сердце биться с перебоями, а дыхание почти замирать. Это было столь же прекрасно, насколько и жутко. Беснующийся зверь на цепи… зверь, чьи оковы я могу сорвать одной лишь силой воли.

И как я могла раньше не видеть всего этого? Я же столько раз встречала Милиона в стенах института! И ни разу… Стоп.

— Тиа, кто наложил на него все эти ограничения? — хмуро поинтересовалась я, не сводя напряженного взгляда с обманчиво-юного нимфа.