— Одеться? — лукаво глянув на меня, предположил Тиа. Пришлось спешно краснеть и изображать из себя приличную даму, которой действительно стыдно в одной ночной сорочке находиться в каюте с посторонним мужчиной наедине. Хотя какой Тиа посторонний? Значит, неподходящее определение зачеркнем. Дважды. А какое добавим?

Я оценивающим взглядом прошлась по лорду-директору. Разумеется, от него это не укрылось. Тронувшую его губы усмешку я предпочла проигнорировать.

Что ж, констатирую: в моей каюте находится мужчина весьма привлекательный, не менее интересный… и безумно любимый.

— Крис? — решив, что пауза излишне затянулась, Себастиан напомнил о себе. Теперь краснеть на публику не пришлось — щеки вспыхнули таким жаром, что даже душно стало.

Эх, Криська, меньше с альвами общаться надо. Мень-ше! Они тебя хорошему точно не научат.

Взяв себя в руки, спокойно пояснила:

— Я говорю, на палубу подняться поможешь?

— Зачем? Отлежись пока лучше.

Я упрямо вскинула подбородок и продолжала стоять на своем:

— Хочу всем наглядно показать, что не дождутся!

— Чего? — едва заметно улыбаясь, продолжал допытываться лорд-директор. Как будто он меня плохо знает!

— Моей безвременной кончины, разумеется.

— Крис, мы не смеем даже мечтать, — сквозь едва сдерживаемый смех сообщил этот вредный тип.

Подушка попала ему прямо в голову. А что? Я меткая. На статуях с фаерболами тренировалась.

На палубе прямо у дверей обменивались любезностями Нил и Мил. Услышав их голоса, я остановилась на верхней ступеньке и прислушалась. Магистр, судя по интонациям, в очередной раз отчитывал за что-то альва. Сразу вспомнились старые добрые институтские деньки.

— Вот какого демона ты ведешь себя еще безрассуднее Криссы? Считаешь, мне мало проблем создает это ходячее несчастье, решил добавить?

— А тебя никто и не просил идти за мной, — с неменьшим запалом откликнулся наш дурнейший.

— Ну да. А чай с утра кто мне подавать будет? — с непривычным ехидством поинтересовался Мил. Невольная улыбка сама собой наползла на мое лицо.

— Между прочим, кто-то всегда жаловался, что я совершенно не умею его заваривать.

— Ничего, научишься со временем. Опыт страшная штука — ко всем приходит.

— Да какой опыт? Ты просто бурду какую-то пьешь! Это надо же так испортить благородный напиток!

Улыбка на моем лице стала шире. От этих их разборок веяло чем-то близким и уютным. Да, точно. От них двоих веяло родным домом. И как только я раньше этого не поняла?

— Мил, ты забыл ему напомнить, что тапочки по утрам подносить тоже входит в круг его обязанностей, — выбираясь наружу, вставила я.

— Эй! Я кто, по-вашему? Дрессированный домашний зверек? — возмущенно уставился на меня наш милый альв. Я неопределенно пожала плечами — кто тебя, мол, знает? Да и вообще, должна же и от альва в хозяйстве быть какая-то польза!

Магистр же сразу забыл о всех разборках и накинулся на меня:

— Очнулась? Ну что ты творишь, чудовище! Ты хоть примерно отдаешь себе отчет?

— А что такое? — наивно хлопнула ресничками я, решив, что детей и больных не бьют.

— Да ты чуть все магические каналы не пережгла в собственном теле! Чего ты этим хотела добиться? — продолжил упорствовать Милион. Волнуется.

Я посмотрела на него, потом перевела взгляд на замершего за его спиной Нила. Альв встретил мой взгляд удивительно серьезной миной. Неужели и его проняло? Не верится даже.

— Ну видимо, чего хотела, того и добилась, — легкомысленно махнула рукой я.

— Что ты за беспокойное создание? — устало улыбнувшись, вздохнул нимф. — Ты хоть понимаешь, сколько времени уйдет на твое полное восстановление?

— Лет пятнадцать, — предположила я, припомнив обещание одной божественной сущности. Что ж, учтем на будущее, что некоторые сделки лучше заключать лишь очень, очень хорошо подумав.

В Тейриз мы возвращались с победой. Не могу сказать, что с полной и безоговорочной, но, бесспорно, это не было поражением.