— Что случилось? — поинтересовалась я, выходя из-за столика. — Встретил в туалете Деда Мороза?

— Не скажу, — с загадочным видом ухмыльнулся Александр.

«А мне вообще по барабану, — подумала я, открыв входную стеклянную дверь, — клиент жив, да и слава богу. А чем он занимался в туалете — его личное дело».

Мы отъехали от кафе. Через две минуты я поняла, что нас «ведут». Черная «Мазда» пристроилась метрах в трехстах позади. После светофора я свернула на боковую улицу, а «Мазда» проехала дальше. Я обрадовалась, решила, что ошиблась, но радость была напрасной. «Мазда» появилась в конце длинной улицы, по которой я ехала, и стала держаться впереди. Видно, ее водитель хорошо ориентировался в городе, знал, что я до перекрестка никуда не денусь. Я сделала вид, что ничего не замечаю. Чтобы доехать до квартиры матери Александра, надо было продолжать ехать прямо. Однако, как только на очередном перекрестке я остановилась у светофора, а «Мазда» замедлила ход по другую сторону от него, с правой стороны по перпендикулярной дороге выехала фура. Невзирая на красный свет, я надавила на газ, бросила «Фольксваген» наперерез потоку машин в небольшой просвет, повернула и проехала рядом с прицепом, крытым брезентом, скрытая от глаз наблюдавших за мной из «Мазды». На следующем перекрестке я развернулась и поехала в другую сторону. Еще пара несложных маневров, и я успокоилась. О «Мазде» можно было не вспоминать — оторвалась.

— Мы что, домой не едем? — спросил Александр, разглядывая незнакомые здания.

— Пока нет, — бросила я, проводя «Фольксваген» через проходной двор. — Заедем к одной доброй женщине. Ты побудешь у нее часок, потом я тебя заберу.

— Что за женщина? — сузил глаза Александр.

— Просто женщина. У нее много вкусного, — ответила я терпеливо, — не приставай ко мне со своими вопросами!

Александр замолчал. До квартиры тети Милы мы доехали в полной тишине. Подопечный смотрел в окно на проносившиеся мимо машины, а я думала, как представить его тете, что рассказать. Во всем Тарасове больше не было такого безопасного места, где я могла оставить Александра под присмотром человека, которому я полностью доверяю. Поразмыслив, я приняла решение рассказать тете Миле правду. Машину я оставила на стоянке в квартале от пункта назначения. Дальше мы пошли пешком.

Открыв ключом дверь в квартиру, я зашла и втянула за собой Александра, словно теленка.

— Разувайся. — Закрывая дверь, я услышала вскрик тети Милы за спиной.

— Это я, тетя, — бросилась я к ней, чтобы тетя Мила не рухнула в обморок от вида Александра, загородившего своей гигантской фигурой коридор. Ее выпученные от страха глаза обратились ко мне. Я успокаивающе обняла тетю: — Это я, твоя Женя.

— А эт-то к-кто? — заикаясь, спросила она, указывая на идиотски ухмыляющегося Александра.

— Сейчас объясню, — пообещала я и, взяв за локоть, вывела тетю на кухню. Там, не вдаваясь в подробности, я объяснила, в чем дело, и попросила не рассказывать Александру о нашем родстве. — Скажи ему, что ты добрая волшебница. Он поверит.

— Но зачем мне врать? — нахмурилась тетя Мила недовольно.

— Затем, чтобы через него бандиты потом не вышли на тебя. Нельзя рисковать. Дорогу сюда он не должен был запомнить. Я долго возила его по городу. «Хвоста» не было, так что, если дальше действовать правильно, угрозы для тебя не будет. — Я говорила все это полушепотом, внимательно следя за дверью.

— Все ясно, Женя. Опять ты попала в передрягу, — печально покачала головой тетя Мила.

— Не волнуйся, я решу свои проблемы, — заверила я.

Не выдержавший больше одиночества, Александр заглянул на кухню.

— Вот вы где!

— Да, мы тут, — подтвердила я и, указывая на тетю, добавила: — Вот эта добрая женщина включит сейчас телевизор.

— Я волшебница, — криво улыбаясь мне, произнесла тетя Мила.

— Правда?! — восхитился Александр.

— Конечно! — воскликнула я, увидев, что тетя медлит с ответом. — Разве волшебницы врут?

— Пойдем смотреть телевизор, — невесело сказала тетя Мила, протискиваясь мимо Александра к гостиной. Александр послушно поплелся за ней. — Кстати, молодой человек, перед просмотром вам неплохо бы помыться и сменить одежду. Только вот на смену я вам вряд ли что найду, — сказала тетя.

— Посидит в простыне, пока его одежда будет сохнуть, — выдала я рациональное предложение и побыстрее скользнула к себе в комнату, чтобы не участвовать в этой процедуре. У меня сегодняшний вечер был распланирован буквально по минутам. Главный пункт, конечно, — встреча в десять у вокзала. Но и до этого имелись важные задачи. В моем блокноте была страничка, посвященная семье Корноуховых, — телефоны, адреса, места работы и тому подобное. Пробежав страничку глазами, я разыскала телефон Аллы Осиповны, матери Ивана Глебовича, и позвонила ей, представившись следователем из прокуратуры.

— Что вам нужно? — выдавила из себя женщина, и я поняла, что она держится на грани слез.

— У нас есть основания полагать, что над Артемом и другими вашими родственниками нависла угроза, — сказала я официальным тоном. — Чтобы устранить опасность, я должна прояснить у вас некоторые вопросы. Как вам удобнее — прислать вам повестку или заехать к вам домой? — Вместо ответа Алла Осиповна разрыдалась. — Мне очень нужна ваша помощь, — попробовала я снова, — я хочу защитить ваших близких. Вы найдете силы со мной встретиться?

Женщина взяла себя в руки и дрожащим голосом попросила прощения за свою слабость.

— Ничего страшного, — проговорила я, нервно барабаня пальцами по столу, прикидывая, как с ней разговаривать.

— Я смогу с вами встретиться, но только не завтра. — Алла Осиповна вздохнула в трубку. — Завтра похороны.

— А если я подъеду прямо сейчас? — осторожно спросила я.

— Приезжайте, мне теперь уже все равно, — произнесла Алла Осиповна. Следом зазвучали гудки — она повесила трубку, не попрощавшись.