– Ну, Сантос это слышал. Мирон девчонку твою дернул…

– Да, девчонку мою украл. Только я ее сразу отбил.

– Кто такой Симон?

– Не знаю такого.

– Ты ему башку отбил, а Сурка кривым сделал.

– Ну, я дрался с какими-то. Из-за девчонки…

У Игоря вдруг закружилась голова, но не столько из-за травмы, сколько из-за дикой усталости. И в сон потянуло. Сейчас бы в мягкую постель.

– Дрался, дрался… – Телега кивнул, глазами показав на повязку на его голове. – Ножом его пырнули. Повязку надо ехать менять.

– Если повязку, зачем в больницу? Машку сейчас вызвоним, она все сделает… Валек, сходи, позвони Машке, – распорядился Эфиоп.

Жилистый парень с угрюмым лицом кивнул и, с уважением глянув на Игоря, вышел из-за стола.

– Костя, давай на шухер!

Устрашающего вида громила даже не глянул на Игоря. Он неторопливо поднялся из-за стола, вышел из кухни. В прихожей клацнул затвор.

– Там, у Мирона, тебя чеченцем назвали, – Эфиоп с интересом смотрел на Игоря. – В Чечне был?

– Был.

– Воевал?

– «За БЗ» у меня и «За отвагу».

– Круто! – не без восхищения протянул Телега.

– Много «духов» замочил?

– Мы Грозный штурмовали, всякое было.

– А теперь, значит, Мирона штурмуешь? Из-за девчонки?

– Я за справедливость, – уклончиво ответил Игорь.

– Мирон твою девчонку обидел, да?

– Пытался. Они ее на хату везли, я перехватил.

– Там, на хате, вся кровать в крови, – пристально глядя на Игоря, перебил Эфиоп.

Он увлекся салом, а оно хоть и вкусное, но жестковатое и вязкое. И он жевал, жевал.

– Я на кровати никого не мочил.

– Так, может, и не мочили там…

– Мочили, – покачал головой Дергун.

Он рассказал, как расправился с двумя воровскими «быками», как поехал с одним из них в дом к Мирону. Но умолчал при этом, что в этом доме тогда находилась Юля.

– Я Выдру к этой кровати привязал. Может, Мирон его пристрелил, я не знаю…

– А может, на этой кровати твоя девчонка лежала? – не унимался Эфиоп. – Ну, ты на ее место Выдру положил.

– Достал! – не выдержал Игорь.

– А чего ты ломаешься, как целка? Ну, трахнул Мирон твою бабу, с кем не бывает?

Дергун решительно поднялся из-за стола, и Эфиоп не остался сидеть на месте.

– Ты не быкуй, не надо! Я ж не просто так спрашиваю, – хмуро сказал он. – Если Мирон изнасиловал твою девчонку, его за это накажут. Свои же и накажут.

– Свои?! Свои накажут?! – Игорь смотрел на него как на идиота.

– Вор не должен насиловать женщин, для него это большой косяк. Его самого за это изнасилуют, – поддержал своего дружка Телега.

– Свои?!

– Свои, – ничуть в том не сомневаясь, ответил Эфиоп. – Мирона конкретно опустят, если он твою девчонку тронул…

– Так я и поверил! – ехидно усмехнулся Дергун.

– Так и будет…

– Ну да, забыл, вор – это само благородство! – продолжал ерничать он.

– Не благородство. Но женщин по беспределу трахать нельзя.

– Нельзя. Но если очень хочется, то можно, да?

– Значит, все-таки было?

– Не было!

– А с Мироном как быть? – медленно качая головой, спросил Эфиоп. – Его за беспредел наказать надо.

– Я накажу. Ствол у меня есть…

– Какой ствол? – криво усмехнулся Телега. – Из которого ты мироновских завалил?

– Другого нет.

– И этого нет. Сбросили мы его. На всякий случай. Мироновских мы закопали, но пистолет лучше сбросить.

– Закопали?

– Засада у нас на той хате, не можем же мы там со жмурами куковать. Да и тебя, дурака, подставлять неохота… Если тебя менты примут, ты на закрытом и дня не проживешь. Воры постанову на тебя спустят и гадом объявят, а это верная смерть… Нельзя нам в тюрьму. Ни тебе, ни нам. Потому что мы все с вором на ножах. А вор у нас – Мирон, и воровские за него конкретно спросят. Но если с него самого за твою девчонку спросят, то и нам бояться нечего. За ссученного вора никто не подпишется. Понимаешь?

Игорь кивнул, закрывая глаза. Он понимал, что его Юля должна стать козырной картой в игре против Мирона, но ему вовсе не хотелось выставлять напоказ ее грязное белье. Да и слишком плохо ему, чтобы соглашаться с Эфиопом.

– Эй, что с тобой? – Как будто откуда-то издалека услышал он голос Телеги.

– Да нет, ничего… – Игорь попытался встряхнуть себя, но усталость не отступала.

И тошнит его, и спать хочется. А еще он мог расслабиться, потому что с ним хоть и не друзья, но точно не враги. Общая цель у них. Более того, эти ребята помогли ему замести следы: избавились от трупов. Сейчас ему ничего не угрожает, и он мог хоть чуть-чуть отдохнуть.