Продолжение развития системы поселений встретило сопротивление со всех сторон. Лиал заметил: «Колонии сохранялись при полном отвращении крестьянства и ненависти регулярной армии… и при крайнем неодобрении всех слоев дворянства» [221] . Некоторые дворяне подозрительно относились к поселениям, так как видели в них попытку создания класса, подчиняющегося только царю, что привело бы к созданию военного государства внутри России. Несмотря на то, что Александр не пытался использовать колонистов в таких целях, фактом остается то, что поселенцы были изолированы от остального российского общества и подчинялись только внутренним законам поселения. Правительственные чиновники не могли посещать поселения без разрешения военного командования. Суд поселенцев осуществлялся на основе собственных законов, не завися от всероссийской юридической системы. Образованная элита также не поддерживала поселения. Гавриил Степанович Батеньков, будущий декабрист, работавший помощником Аракчеева, писал: «Военные поселения демонстрируют нам ужасную картину беззакония, угнетения, показухи, подлости, всех черт деспотизма» [222] . Писатель Александр Герцен считал основанные Александром поселения «самым большим преступлением за все время его царствования» [223] . Однако все это не мешало Александру продолжать выполнение своих грандиозных планов с прежней энергией. Не отступил он от них и в последние годы царствования, когда были оставлены идеи конституционализма и равенства. Организация поселений была существенно изменена при Николае после ряда восстаний в новгородских поселениях (площадь земли, отданной под них, и количество поселенцев увеличились при его правлении). Идея поселений была оставлена только после поражения в Крымской войне.

Создание военных поселений демонстрирует нам желание Александра не только улучшить материальное благосостояние солдат и крестьян, но и повысить уровень их образования и коренным образом изменить их образ жизни. В годы, последовавшие за победой над Наполеоном, Александр показал свою уверенность в способности управлять духом своих подчиненных. Он одобрял распространение религиозных идей посредством Библейского общества, а также проводил образовательные реформы. Если в Европе Александр пытался использовать свой авторитет для создания Четверного союза в соответствии со своими вновь приобретенными религиозными идеями, то дома утешением и вдохновением для него служили попытки улучшить благосостояние своих граждан.

Британское и Иностранное Библейское общество было основано в Лондоне в 1804 году. Главной его целью было донести Новый Завет до людей всего мира, делая переводы, если это было необходимо. Представитель общества в Финляндии в 1811 году Джон Патерсон просил у Александра разрешения перевести Библию на финский язык. Александр дал свое согласие и пожертвовал 5000 рублей для выполнения этого проекта. Получив поддержку, Патерсон и преподобный Р. Пинкертон, находившийся в то время в Москве, решили открыть Библейское общество в России. К счастью, их деятельность совпадала с планами Александра, и в начале 1813 года он формально разрешил основание общества. В письме к Александру Голицыну царь выражал свою искреннюю поддержку работе общества:

Александр пожертвовал обществу 25 000 рублей в феврале 1813 года и пообещал делать ежегодный взнос в размере 10 000 рублей. Скромно заявив, что не достоин чести быть покровителем общества, Александр вместе со своими младшими братьями Константином и Николаем вступил в него в качестве простого члена.

Нет никаких причин сомневаться в искренности энтузиазма Александра по поводу работы Библейского общества. Воспоминания его членов и квакеров, которые встречали Александра после 1815 года, свидетельствуют о силе его религиозных чувств и показывают, как легко можно было разбудить его эмоции. Джон Патерсон свидетельствует, что во время встречи Александра с Вильямом Алленом и Стефаном Греллетом в 1819 году все трое молились вместе, после чего Александр поцеловал руку Аллена; «все трое совершенно обессилели, так что император поспешил в другую комнату» [225] . Стефан Греллет писал по этому поводу, что когда Александр присоединился к нему в его молитве, лицо царя было «мокро от слез» [226] . Аллен приводит беседу, состоявшуюся три года спустя, во время которой Александр сказал: «когда я с вами и подобен вам, так любящим Спасителя, я могу дышать» [227] . Александр, конечно, любил производить приятное впечатление, но у него не было особых причин пытаться понравиться невлиятельным членам зарубежной религиозной секты, кроме того, Аллен, Греллет и Патерсон сходятся во мнении относительно искренности его чувств. Два года спустя произошло торжественное открытие общества. Александр продолжал предоставлять ему поддержку и финансовую помощь. Еще один член общества Э. Хендерсон в январе 1817 года писал:

В результате работы общества к концу 1818 года были выпущены 371 000 экземпляров Библии в 79 редакциях на 25 языках и диалектах, используемых в России.

Александр не жалел средств, поддерживая инициативу зарубежных обществ. В 1817 году он основал Министерство религиозных дел и народного обучения (известное как Двойное министерство) с Голицыным во главе. Оно включило в себя Синод, отделение зарубежных конфессий Департамента религиозных дел и Министерство народного образования. Соответствующий указ гласил: «Желая, чтобы христианское благочестие всегда было основой истинного образования, мы утверждаем плодотворность объединения Министерства народного образования с делами всех вероучений под единым управлением». Карамзин назвал новое министерство «министерством упадка» [229] .

Новая религиозная ориентация Александра сама по себе не благоприятствовала деятельности православной церкви, которая в результате замены Синода новым министерством потеряла часть своего влияния. Еще до того как взойти на престол, Александр демонстрировал свои западнические взгляды другу Чарторыскому, делая язвительные замечания о неспособности русских понять его идеи и рассказывая о своей мечте жить в счастливой пасторальной идиллии на берегу Рейна или в Швейцарии. В религиозных делах он проявлял ту же тягу к иностранцам, будь то квакеры, протестанты или такие организации, как Библейское общество. Двойное министерство ведало делами не только православной церкви, но и всех религиозных конфессий, объединяя в одном министерстве четыре департамента: Русскую православную церковь и староверов, римский католицизм, протестантскую церковь, секты и нехристиан. Такое положение вещей не только отменяло превосходство в империи православной веры над остальными, но, формально связывая православие со староверами, бросало вызов его положению в государстве в качестве официальной веры и единственно истинной религии. Новизна такого подхода, по-видимому, установившегося по инициативе Александра, вызвала следующий комментарий одного историка: «После того, как Двойное министерство было упразднено в 1824 году, подобное устройство было организовано вновь лишь в 1965 году, когда Советское правительство создало Совет по делам религии» [230] .