Очевидно, французы считали позицию свою неприступной, потому что не торопились разрушить Чёртов мост. За тоннелем стояла пушка жерлом к наступающим. По тоннелю можно было идти только по четыре в ряд. Пробиваться через тоннель под картечными выстрелами – значило даром губить солдат. Суворов приказал двум ротам егерей, солдатам особенно сноровистым, зайти в тыл французам справа и слева. С одной стороны вздымались почти отвесно скалы, с другой – гремела в туманной бездне Рейса.

Егеря приступили к выполнению безумно смелого маневра. Одна рота, цепляясь за малейшие выступы скал, полезла вверх; второй после опасного спуска в русло реки пришлось переправляться вброд по стремнине, а затем карабкаться под огнем метких стрелков на крутизну противоположного берега.

Обе роты выполнили приказ Суворова. Французы, видя, что русские их обошли, отказались от обороны тоннеля, сбросили пушку в реку, покинули позицию и принялись разрушать береговую арку Чёртова моста. Их прогнали штыками.

Под выстрелами почти в упор пионеры начали ремонтировать мост, разобрав поблизости деревянную по стройку. Чтобы уберечь отважных пионеров от губительного огня, Суворов повторил маневр, в результате которого была отбита Урнерская дыра. Солдаты ринулись в пропасть, перешли гремящий поток и выбрались на другой берег.

Французы отступили. Перед небольшой армией Суворова открылся путь к деревне Альтдорф. Французы отошли от Рейсы к озеру Люцерн и больше не делали попыток мешать Суворову в его движении вперед.

Заняв Альтдорф, Суворов узнал новость, которая на его месте обескуражила бы всякого другого, – австрийцы еще раз коварно обманули русских.

Офицеры австрийского генерального штаба наметили на карте маршрут от Альтдорфа к Швицу по берегу озера Люцерн. Между тем горы ниспадают в озеро отвесно, поэтому там не могло быть даже горных троп. Сообщение между Альтдорфом и Швицем возможно только озером, на судах.

Казалось, что Суворову остается одно: пробиваться назад по пройденной уже дороге, наверное снова занятой французами.

Суворов сказал Антонио Гамба:

– Старик, ты обманул меня!

– Нет, я не обманул вас. Я сказал вам, что поведу вас, куда вы хотите. Вы сами избрали свой путь. Но для горной души нет заказанных путей. Нет на земле дороги, недоступной человеческому роду! Смотрите!

Антонио указал рукой в небо над величественным хребтом Росштока. Высоко в небе под облаками реял орел.

– И орлы нуждаются в пище. Там, на вершине, ходит коза с козленком. Орел высмотрел ее и хочет похитить козленка. Где ходит горная коза, там пройдет и человек. А за Росштоком вьется река Муотта. Вдоль нее – удобный путь до Швица.

Суворов без колебания принял решение, предложенное Антонио. От этого решения зависела судьба русского корпуса Римского-Корсакова. Антонио нашел среди следопытов Альтдорфа старых приятелей. Они согласились вместе с ним провести армию Суворова и через Росшток. В мировой истории никогда ни одна армия не проходила по такому пути, какой избрал Суворов, и никто из полководцев, кроме него, не решился бы подвергнуть свою армию таким суровым испытаниям.

Армия Суворова, измученная семидневным непрерывным маршем, истратила весь провиант. Обувь у солдат была разбита. Много вьючных лошадей пропало в дороге вместе с вьюками, провалившись в пропасть. Тем не менее Суворов приказал выступить из Альтдорфа в Муттен [201] через хребет ранним утром 27 сентября.

Первыми выступили солдаты Багратиона. Затем – части Дерфельдена и с ними Суворов. Отряд Розенберга прикрывал движение. Его арьергарду Суворов приказал держаться в Альтдорфе, пока не пройдут вслед за армией навьюченные лошади.

Чем выше, тем охотничья тропа делалась круче, местами совсем пропадая на голых лбах утесов. Сначала ноги людей увязали в глине, потом скользили по дресве [202] , а выше утопали в рыхлом снегу. Местами идти можно было только гуськом, в одиночку. Облака то обдавали дождем, то опускались и охватывали солдат густым туманом. Одежда у всех промокла. Ветер сушил ее, но леденил тело. Привалы делались там, где возможно, на больших площадках, открытых ветрам. На биваках находили мало топлива; о том, чтобы обогреться, и думать не приходилось: на огне пекли только лепешки из розданной в Альтдорфе муки. Лошади с остатками провианта шли позади.

Ночь наступила, но поход продолжался. Только к вечеру следующего дня авангард Багратиона спустился в долину Муотты. Увидев зеленые луга и коров на них, солдаты обезумели от радости и с криком кинулись вниз. За ними быстро двигалась, спускаясь по склону хребта, грозовая туча.

К следующему полудню середина колонны достигла гребня Росштока. Суворов, шедший до той поры в гору пешком рядом с Антонио Гамба и Никифором, сел на коня и остановился на вершине. Он смотрел не вниз, на застывшие навеки волны каменного моря, а в бездонное синее небо.