— Проживу как-нибудь и без вашего вознаграждения. И пугать меня тоже не надо. Репутация моя давно уже сложилась. Отзывы положительные, профессионализм налицо, — это было несколько дерзкое заявление, я бы даже сказала, вызывающее.

Наши препирания могли продолжаться до бесконечности. Но в спор вмешался, как всегда вовремя, Парфенов. Он вышел из своей комнаты с кучей галстуков, они висели у него на руке, и жалобно заскулил:

— Я не знаю, какой галстук больше подходит к моему новому костюму. Это же катастрофа, — подошел к зеркалу и стал прикладывать их один за другим, ища подходящий. — Какая безвкусица! — крикнул Парфенов и отбросил в сторону с ужасом и омерзением, будто извивающуюся у него в руках змею, очередной галстук, зеленый с темно-красными разводами. Я не собиралась ему помогать. Парфенов повздыхал-повздыхал и снова начал перебирать галстуки.

Темно-синий «Ауди» босса в сопровождении еще двух автомобилей с охраной приближался к месту сбора местной элиты. В салоне, кроме нас с Парфеновым и водителя, находился еще и Сенцов. Он постоянно поддерживал связь с остальными телохранителями. В принципе, дело они свое знали, выполняли его на должном уровне, придраться пока было не к чему.

— Я выгляжу в этом как последний идиот! — злился Парфенов. — Он мне никогда не шел и тем более немного узковат. Портной — старик, ошибся в размерах.

— Ну и где же теперь могилка его? — поинтересовалась я.

— Черный юмор, да? — ехидно заметил Парфенов.

Я все-таки заставила его надеть смокинг с бабочкой да еще бронежилет, легкий и, должна заметить, малоэффективный. Пистолетную пулю он еще как-нибудь выдержит, но против «Калашникова» не устоит.

Мы специально немного опоздали. Открытие, торжественно обставленное, в присутствии членов правительства — эта гостиница была рассчитана на прием иностранных гостей — уже состоялось. Мы подкатили с противоположной стороны здания и через черный ход прошли внутрь. В служебном лифте поднялись на самый верх. В длинном коридоре я никого не заметила.

Наверное, это охрана позаботилась оградить Романа Викторовича от нежелательных контактов. Вариант на случай, если придется уходить, представлялся таким: быстро покинуть помещение этим же путем, оказаться во дворе, а там на машинах убраться поскорее с места кровопролитных боев. Но был еще запасной вариант.

О нем знали только я, Сенцов и два человека из охраны: уходить в противоположную сторону, к грузовому лифту.

В банкетном зале веселье было в полном разгаре. Высокопоставленные чиновники разгуливали под ручку с молоденькими симпатичными спутницами, некоторые пришли с женами — этим беднягам уже как следует не разгуляться.

Предприниматели, друзья, бывшие и нынешние конкуренты и противники, пили на брудершафт и смачно целовались. Быстро, как я погляжу, они разделались с официальной частью.

Эффект неожиданности сработал, и гости были удивлены внезапным появлением Парфенова. Откуда ни возьмись нарисовался какой-то гражданин, обрюзгший и с красным, отливающим синевой носом. Ребята среагировали молниеносно. Вмиг со всех сторон обступили его и зажали в кольцо, начали теснить к выходу, но тот запротестовал.

— Рома, скажи ты им, что я твой старый друг.

Просто поспешил тебя поприветствовать. Ну, скажи.

— Старый или не очень — это мы еще выясним. А вот поприветствовать и выразить почтение, так это можно, — Парфенов жестом руки приказал его отпустить.

— Так-то лучше, — сказал субъект, поправляя смокинг, и, ринувшись к Парфенову, стал его обнимать и лобызать. — Рома, ты куда пропал, мы ведь с женой тебя столько времени ждем в гости, а ты так и не соизволил появиться?

Парфенов брезгливо вытер лицо и ответил:

— Дела, Костя, дела. Сейчас никак не могу.

Поверь мне.

— Какая жалость, — Костя вдруг сразу погрустнел, но тут же встрепенулся и выпалил:

— Ну да ладно. Как-нибудь в следующий раз. А мы ведь грешным делом думали, что ты и не появишься.

Этот человек, Константин Мальцев, по прозвищу Беспалый — у него отсутствовали указательный и средний пальцы правой руки, — был партнером Парфенова, одним из группы тех самых предпринимателей, которые финансировали строительство гостиницы.

Дальше все шло по сценарию. Я, послушная Борису Борисовичу Сенцову, пила шампанское, ела икру, черную и красную. И еще танцевала с клиентом, с Романом Викторовичем. Двигался, надо отдать ему должное, он превосходно.

— Вы обворожительны, Женя, — шептал мне на ушко старый ловелас. Да! Парфенову было уже шестьдесят с небольшим, но он всеми способами старался выглядеть моложе своих лет.

Он продолжал:

— Роковая женщина, очаровательный душистый цветок. Какая стать, какая грация, — и его ладонь с моей талии скользнула вниз к бедру.