Фонтанирующий огненный гейзер вдруг импотентски опал, и вновь открылся вид на стальное ущелье.

По нему метались люди. Бойцы волокли раненых товарищей. Высокий тощий осназовец тащил станковый пулемет, а полуголый крепыш в шлеме вертолетчика — большую рацию, закутанную в издырявленный осколками брезент. Ну а поверх всего этого, раздвинув белые цилиндры-колеса на телескопических штангах так, чтобы надежно упираться в стены ущелья, не похожий более не то что на кита или креветку, но даже и на транспортное средство, степенно перемещался «Белый кит», управляемый профессором Тереном.

Робот проскользил над клокочущим сталью вулканом и, притормозив перед Растовым, выбросил из правой скулы кабины-черепа легкий трап.

В створе показалась ехидная, в лучиках морщин вокруг глаз, физиономия профессора.

— Садитесь, Костя, покатаемся.

— Серьезно, что ли? — с пьяной улыбкой спросил Растов.

— Наверное, здесь мне нужно бы пошутить… Но я, как назло, забыл все смешные домашние заготовки!

Июнь, 2622 г.

Стальной Лабиринт

Планета Навзар, система Кай Тир

В этот раз «Белый кит» двигался чуть ли не вдвое быстрее, чем позавчера. Оно и не удивительно. Ведь тогда истекающему кровью Растову удалось вставить в робота только два аккумулятора, а теперь робот ехал на полном комплекте.

И если бы за рулем сидел не перестраховщик Терен, «Белый кит», вероятно, сумел бы даже разогнаться километров до сорока в час.

— Ни в коем случае нельзя ехать туда, куда упал зонд с маркерным дымом! — прокричал Растов в самое ухо Терену.

— Я знаю, — кивнул ученый. — И это, к слову, не маркерный дым, а специальный путепрокладчик для плазмоидов.

— Что? — не понял Растов.

— Ну, такое специальное вещество, которое как бы пробивает тоннель в атмосфере… Чтобы по этому тоннелю мог с минимальными энергопотерями пройти сгусток плазмы.

— Клоны, что ли, недавно изобрели? — спросил Растов с ревнивой настороженностью хорошо осведомленного милитариста.

— Да-да. И надо заметить… — Терен собрался поведать еще нечто поучительное, но вместо этого воскликнул: — Ага, вот оно!

И, ничего не объясняя Растову, ученый в несколько прикосновений к планшету, подключенному к приборной панели робота, запустил на воспроизведение некую аудиозапись.

«Белый кит» разразился прерывистым, кашляющим мяуканьем. Растов уже знал, что примерно так звучит фраза на языке хозяев Лабиринта.

— Что это значит? — спросил майор.

— Сейчас мы произнесли нечто вроде сказочного «Сим-сим, откройся», — самодовольно скалясь, отвечал Терен. — И если только проклятые клонские плазмоиды не выжгли в Лабиринте что-нибудь критически важное, он впустит нас… Должен впустить.

— Куда впустит?

— В святая святых.

— Дидимов-Затонский говорил мне про какой-то детонатор… Это и есть ваша «святая святых»?

— Наверное, да, — беспечно отмахнулся Терен. Чувствовалось, что он слушает Растова невнимательно, поскольку о чем-то напряженно размышляет.

Результатом ученых размышлений стал запуск еще одной аудиозаписи поверх предыдущей.

Теперь уже невидимые кошки мяукали на два голоса.

«Вот это будет номер, если выяснится, что хозяева Лабиринта — сирхи, — подумал Растов. — Или еще круче: что сегодняшние сирхи — не результат эволюции тупых кошаков до кошаков технически грамотных, а результат деволюции некогда могучей космической суперрасы… Интересно, что скажет Терен…»

Однако поделиться с Тереном своей теорией сирхогенеза Растов не успел. Потому что врата распахнулись.

Ровно по зеленым маркерным линиям, нанесенным на стены стального ущелья (на них и ориентировался Терен, когда остановил робота), металл разошелся в стороны с легкостью необычайной.

Растов потер кулаками глаза — не приснилось ли? Все произошло так бесшумно, точно перед ними были не многотонные плиты материи из двадцать шестой ячейки таблицы Менделеева, а невесомая голограмма.

— Невероятно, — ахнул Растов.

— Еще бы! Небось, не верили, что домяукаемся до чего-то путного… Вы, военные, как я заметил, верить во что-то, кроме оружия, вообще не склонны, — криво ухмыльнулся Терен и плавно дал от себя рукоять управления.

Путешествие к центру или, как полушутя заметил Терен, перицентру Лабиринта, впечатлило бы Растова, если бы у него еще остались на это силы.

Робот сперва двигался отвесно вниз по очередному тоннелю с развернутым вектором гравитации, так что снова казалось, что они движутся горизонтально.