И однажды я приняла решение: буду искать Парванэ. Как и где? Вновь пришлось просить помощи у госпожи Парвин. В очередной раз отправившись с визитом к родителям, я зашла и к ней и попросила порасспрашивать их соседей, не знает ли кто, куда переехала семья Ахмади. Самой мне было стыдно говорить с соседями Ахмади, я чувствовала по их взглядам, как они ко мне относятся. Госпожа Парвин выполнила мою просьбу, но то ли никто не имел таких сведений, то ли знали о ее связи с Ахмадом и поэтому не дали ей новый адрес. Одна женщина даже спросила, не затем ли она разыскивает этих почтенных людей, чтобы вновь натравить на них бандита с ножом. Я зашла и в нашу школу, но папки с бумагами Парванэ там не оказалось – она перешла в другую школу. Учительница литературы очень мне обрадовалась, а когда узнала, что я не бросила учение, всячески хвалила меня и подбадривала.

Как-то раз холодным и темным зимним вечером – я скучала и не знала, чем заняться – Хамид вернулся рано и оказал мне честь поужинать со мной. Я места себе не находила от радости. К счастью, с утра в тот день заходила матушка и принесла кусок белой рыбы. Она сказала: “Твой отец купил рыбу, но не может проглотить и кусочка, не поделившись с тобой. Вот я принесла тебе часть, чтобы он спокойно поел”.

Я убрала рыбу в холодильник, но готовить ее только для себя не хотелось. Когда же я поняла, что Хамид будет ужинать дома, я взяла сушеные травы и приготовила к рыбе рис с травами. Впервые я делала это блюдо, но вышло неплохо. Признаться, мне пришлось пустить в ход все свои кулинарные таланты. Запах жарящейся рыбки пробудил аппетит моего мужа. Хамид болтался в кухне, отщипывал еду по крошке, а я смеялась и просила его ничего не трогать. Когда все было готово, он отнес угощение Биби, а я расстелила скатерть и выставила лучшую нашу посуду. Это было похоже на настоящий праздник – в моем доме, в моем сердце. О, как легко было в ту пору сделать меня счастливой, и почему же мне в этом отказывали?

Хамид вернулся, поспешно вымыл руки, и мы сели. Выбирая заранее кости и из своего куска рыбы, и из моего, Хамид заметил:

– Рыбу и рис на травах едят руками.

И у меня вырвалось:

– Какой прекрасный вечер! В такую холодную, темную ночь я бы рехнулась с тоски, не вернись ты пораньше домой…

Он помолчал с минуту, а потом сказал:

– Не расстраивайся из-за этого. Используй свободное время с толком. Тебе нужно делать уроки, в доме есть книги. Прочти их. Будь у меня время, я бы только сидел и читал.

– Уже не осталось непрочитанных книг. Некоторые я даже перечитала по второму разу.

– В самом деле? Какие из них ты прочла?

– Все подряд, даже твои учебники.

– Ты шутишь! И что-нибудь поняла?

– Некоторые книги очень сложные. Я бы хотела задать тебе несколько вопросов, если у тебя найдется время.

– Удивительно! А сборники рассказов?

– О, их я очень люблю! Каждый раз, когда перечитываю, я плачу над ними. Так печально, столько боли в этом мире, столько страдания!

– Это лишь малая часть реальности, – сказал он. – Ради своей власти и богатства правительства всегда вынуждали и вынуждают бедных и беззащитных трудиться из последних сил и присваивают плоды их труда. Результат такого устройства мира – несправедливость, несчастья и бедность народа.

– Сердце разрывается! Как же помочь горю? Что можно сделать?

– Сопротивляться! Каждый, кто это осознал, должен восстать против тирании. Если каждый достойный человек выступит против несправедливости, система рухнет с неизбежностью. В конце концов все угнетенные мира объединятся и уничтожат всякую несправедливость и предательство. Мы должны уготовить путь к такому восстанию и союзу.

Он словно документ мне вслух зачитывал, но меня эти фразы околдовали. Я была потрясена и захвачена этим видением, и словно сами собой с губ моих сорвались стихи:

– Ого! Молодец! – удивился он. – Выходит, ты и правда что-то поняла. Иногда ты говоришь такое, чего и не ждешь от девушки твоих лет, с неполным школьным образованием. Мы еще наставим тебя на верный путь.

Принять ли его слова как комплимент или как оскорбление? Я не задумывалась, не позволила никакой тени омрачить наш уютный ужин, предпочла вовсе не обращать внимания. После ужина он прислонился к валику и сказал:

– Было очень вкусно, я наелся до отвала. Давно я так вкусно не ел. А те бедолаги, что они сегодня едят? Должно быть, как всегда, хлеб да сыр.

Воспользовавшись его хорошим настроением и этой похвалой, я сказала:

– Почему бы не пригласить как-нибудь твоих друзей на ужин?

Он внимательно поглядел на меня, обдумывая мои слова, но хотя бы не хмурился, так что я продолжала смелее:

– Ты ведь говорил, что вы готовите по очереди? Так назначьте в какой-то вечер дежурной меня, и пусть твои друзья поедят от души.

– Вообще-то Шахрзад уже говорила, что хотела бы с тобой познакомиться.

– Шахрзад?

– Да, это очень хороший товарищ. Умная, отважная, искренне преданная, она умеет анализировать и излагать многие проблемы лучше всех нас.