Когда затихли аплодисменты, Владимир Иванович продолжал:

— Позвольте также поздравить людей, непосредственно помогавших Сорокиной: товарищей Васильева, Бурова, Терентьева!

Александр стоял в толпе рабочих. Он смутился, услышав свою фамилию и пониже надвинул на глаза шапку. Ему было грустно. Сегодня вместе с Великановым он улетал в Нюрбу. Там ему предстояло работать и учиться в вечерней школе. Решение закончить десятилетку, а потом геолого-разведочный институт созрело у нею после того, как он понял, что любит Ларису…

— Полвека назад я впервые приехал в Якутию искать алмазы, — звучал над толпой негромкий голос Великанова. — Меня и моих товарищей постигла неудача. Мы были плохо вооружены не только материально, но и духовно. Преобразить этот дикий край, превратить его в алмазную житницу страны суждено молодым советским людям, свободным от недостатков нашего поколения. Вчерашняя студентка Лариса Сорокина разработала методику поиска кимберлитовых трубок. Я не удивляюсь этому, потому, что иначе не могло быть, потому что жажда творчества заключена в самой природе советской молодежи. Охотник-якут Бекэ, который нашел первый алмаз «Полярная звезда» и продал его ниойскому купцу за три фунта табаку, не умел ни писать, ни читать. Его внук Александр Васильев через несколько лет станет геологом. Таков закон нашей жизни.

Я счастлив, товарищи! На закате своих дней я увидел то, о чем мечтал всю жизнь: якутские алмазы. На Далдыне открыта еще одна трубка, «Удачная», найден кимберлит на Иирэляхе. И я уже не сомневаюсь, что доживу до того времени, когда среди таежных дебрей поднимутся корпуса обогатительных фабрик и целые города. Это время не за горами, потому что мы живем в эпоху созидания…

Александр огляделся. На большой площади вокруг лес был вырублен. На том месте, где лежали волчьи скелеты, где Павлов нашел свой конец, стоял экскаватор. За ним несколько сборных домов, рядом — укрытое брезентом оборудование. А там — горы камня и леса, здание электростанции, аэродром, несколько самолетов, издали напоминающих стрекоз. Александр как будто впервые увидел привычную картину. Этот неприглядный хаос, эта коловерть из земли, камня, дерева были началом того преображения глухой тайги, о котором говорил Великанов. Отныне судьба Александра, внука охотника Бекэ, неразрывно связана с покорением тайги. Он становился в ряды созидателей.

Их провожал весь прииск. Великанов уже вошел в самолет, когда Васильев увидел Ларису. Он заставил себя подойти к ней. Ему хотелось столько сказать ей, что он не мог произнести ни единого слова. Она обрадованно улыбнулась. Взревели моторы, и Александр вдруг осмелел.

— Я люблю вас! — крикнул он, зная, что она все равно ничего не слышит.

Она что-то крикнула, должно быть, переспросила, и придвинулась к нему вплотную. Он нагнулся и в самое ухо прокричал: «Я люблю вас!», прикоснувшись губами к ее щеке. Резко отвернувшись, чтобы никто не видел его пылающего лица, Александр нырнул в самолет.

Самолет окутался снежным туманом и тронулся. Вот он побежал, оставляя за собой широкую лыжню, оторвался от земли, сделал вираж над аэродромом, прощально покачал крыльями и вскоре растаял в серой мгле зимнего неба.

Лариса долго смотрела ему вслед. Снежинки падали на ее щеки и мгновенно таяли, превращаясь в крохотные чистые, как алмазы, капельки.