И она поняла, что не сможет сделать то, от чего ее предостерегает святой. Подойдя к иконе, зажгла все свечи, поставила их о здравии за Славу и свою соперницу Марину и, заплакав, выбежала из церкви. Когда она пришла домой, на душе было легче оттого, что она не послушалась колдуньи.

Через два дня, возвращаясь с работы домой, Светлана заметила, что в ее почтовом ящике что-то белеет. Открыв ящик, обнаружила там шесть обожженных свечей и листок белой бумаги, посередине которого стояло только одно слово, отпечатанное жирным курсивом: «Поставь!»

Женщина в страхе разорвала записку и, смяв свечи в большой комок, кинула их в мусоропровод. Когда на следующий день она пришла с работы, то старалась не смотреть в сторону почтового ящика, а сразу поднялась к себе в квартиру. Рядом с ее дверью лежал восковой шарик, скатанный из церковной свечи, из которого торчал клок волос. Приглядевшись внимательно, женщина, к своему ужасу, увидела, что это ее волосы. Светлана отшвырнула шарик ногой и, вбежав в квартиру, разрыдалась. Затем стала сквозь всхлипы набирать номер телефона подруги Татьяны. Та приехала сразу.

– Не реви, – властно сказала она, – давай все по порядку.

Выслушав Светлану, констатировала:

– Ну и вляпалась же ты, Светка! Я думаю, что ты попала на колдунью, которая занимается черной магией, а надо было идти к знахарке, которая занимается белой. Тебе понятно?

– Непонятно, – замотала головой Светлана, – какая разница, черная или белая магия?

– Какая же ты, Светка, бестолковая! Черная – это злая магия, а белая – добрая магия.

– Ты знаешь, Таня, я понимаю, когда есть белое пальто, а когда – черное пальто. На вкус и цвет, как говорится, товарищей нет. Но между двумя этими пальто нет никакой разницы, кроме цвета. Служат они для одного и того же – прикрыть тело от холода. Не пойду я больше ни к каким магам и колдунам.

– Дуреха ты, Светка, сравнила пальто и магию. Тебя же теперь эта Клара не отпустит. Надо клин клином вышибать. Пойдем к одной знахарке, она белой магией занимается, одними молитвами лечит, и порчу, и сглаз снимает.

Светлана вспомнила, каких страхов она натерпелась за последние дни, и поняла: надо что-то делать. Подумав немного, она согласилась:

– Хорошо, пойдем.

Татьяна привела ее к домику из красного кирпича, они позвонили. Калитку открыл мужчина средних лет, чуть лысоватый, его взгляд настороженно изучал Светлану и ее подругу.

– Вы к кому?

– К Елизавете Петровне, мы по рекомендации Юлии Гавриловны, – ответила бойко Татьяна.

– Тогда проходите. – Взгляд мужчины сразу потеплел.

Света с Татьяной прошли в чистенький уютный домик, предварительно разувшись на пороге. В горнице, куда их провел мужчина, сидела за столом пожилая женщина в косынке и раскладывала на белой скатерти карты. Когда подруги зашли, она, улыбаясь, устремилась им навстречу.

– А я карты раскинула, вижу, две дамы: одна – червовая, другая – трефовая. Значит, у одной сердечные дела, а у другой, трефовой, – переживательные за червовую даму.

– Правда ваша, – сказала Татьяна, – надо помочь моей подруге.

– Помогу, помогу, голубушка. Что сама не смогу, то карты подскажут. Первый прием у меня пятьсот рублей, зато остальные – по двести пятьдесят. Бесплатно не могу, нынче жизнь дорогая. А мне еще налоги платить.

– Кому же вы платите налоги? – удивилась Татьяна. – Государству, что ли?

– Зачем государству, и без него есть кому собирать. Ну, давайте посмотрим, – перетасовав колоду, она стала раскладывать карты и, проделав с ними какие-то манипуляции, покачала головой. – Да, плохи ваши дела, видите, вас преследует пиковая дама, бойтесь ее, она может здорово вам навредить, если уже не навредила. Как вы думаете, кто это?

– Это, наверное, та, из салона красоты, – вставила Татьяна, – Кларой ее зовут.

– Так вы знакомы с Кларой Негодиной?

– Да, я у нее была, но не выполнила то, что она мне говорила, и теперь меня эта Клара преследует, потому и пришли к вам. Вы же мне поможете? – с надеждой в голосе спросила Светлана.

После этих слов Елизавета Петровна помрачнела:

– Что же вы мне сразу не сказали об этом? Я женщина порядочная, не стала бы на вас время понапрасну тратить, так как ничем помочь не могу. Эта Клара – близкий к Руслану Эдуардовичу человек, а тот шутить не любит. Так что, девочки, разберитесь сначала с Кларой, что вы там ей задолжали, а потом приходите ко мне, буду рада помочь. Методы работы у нас разные, но поперек друг друга идти мы не можем.