– А может, напрасно, – бросила после недолгого молчания лучница, – не поехали мы тем берегом, на Урочища… Ежели в тот раз ты девочку отыскал… Эльфы говорят, что если второй раз то место посетить, где что-то случилось, то время может обернуться… Они это называют… А, черт, забыла… Чего-то там с судьбой. Узел, что ль…

– Петля, – поправил Геральт. – Петля судьбы.

– Тьфу ты! – скривился Лютик. – Кончайте болтать о петлях и судьбах. Мне когда-то эльфка наворожила, что с этой юдолью слез я распрощаюсь на эшафоте с помощью ловкого мастера висельных дел. Правда, не верю я в такого рода дешевую ворожбу, но несколько дней назад приснилось мне, будто меня вздергивают. Проснулся весь в поту, сглотнуть не мог и воздуха хватить. Так что не люблю я, когда кто о петлях болтает.

– Не с тобой разговариваю, а с ведьмаком, – парировала Мильва. – А ты ушей не наставляй, так ничего дрянного в них не влетит, верно, Геральт? Так что скажешь об этой петле судьбы? Вдруг да повторится время-то, если на Урочище заехать?

– Потому и хорошо, что завернули мы, – резко ответил он. – У меня нет никакого желания повторять кошмар.

– М-да, ничего не скажешь, – покачал головой Золтан, осматриваясь. – В хорошенькое местечко ты нас завел, Персиваль! Лучше некуда!

– Фэн Карн, – буркнул гном, почесывая кончик длинного носа. – Выгон Курганов… Всегда пытался понять, откуда такое название…

– Теперь понял? Курганы тут пасутся. На выгоне, стало быть.

Просторная низина перед ними была уже затянута вечерним туманом, из которого, словно из моря, докуда хватал глаз, выступали бесчисленные могильные холмы и омшелые монолиты. Некоторые камни были обычными бесформенными глыбами. Другие, ровно отесанные, превращены в обелиски и менгиры. Третьи, стоявшие ближе к центру этого каменного леса, были сгруппированы в дольмены, могильные холмики и кромлехи и расположены концентрически, что исключало случайный каприз природы.

– Да уж, – повторил краснолюд. – Лучше места для ночлега не придумаешь. Эльфье кладбище. Если мне память не изменяет, ведьмак, ты недавно гулей упомянул? Ну так вот знай, я их чую меж этих курганов. Здесь, должно быть, все. Гули, гравейры, вампиры, вихты, духи эльфов, привидения – полный набор! Все сидят там и знаете о чем сейчас думают? Что, мол, вот не придется ужин искать, сам пришел.

– Может, вернемся? – шепотом предложил Лютик. – Может, выберемся отсюда, пока еще немного видно?

– Бабы больше и шага не сделают, – зло бросила Мильва. – Дети от усталости с ног валятся. Кони утомлены. Сам же подгонял, Золтан, еще немного, еще полверсты, повторял, еще стае [15] , болтал. А теперь что? Два стае взад переть? Дерьмо все это! Кладбище – не кладбище, жальник – не жальник, ночуем где досталось.

– И верно, – поддержал ведьмак, слезая с лошади. – Не паникуйте. Не всякое кладбище чудовищами и привидениями полнится. Я никогда не бывал на Фэн Карне, но если б тут действительно было опасно, я б об этом слышал.

Никто, не исключая и Фельдмаршала Дуба, не проронил ни слова. Женщины из Кернова разобрали своих детей и уселись тесной кучкой, молчаливые и явно напуганные. Персиваль и Лютик стреножили коней и пустили их на буйную траву. Геральт, Золтан и Мильва подошли к краю поляны, рассматривая утопающее в тумане и надвигающихся сумерках кладбище.

– Ко всему прочему еще и новолуние, – буркнул краснолюд. – Ох будет сегодня ночью ведьмов праздник, чую, ох дадут нам демоны жару… А что это там светится на юге? Не зарево?

– А как же, зарево и есть, – подтвердил ведьмак. – Снова кому-то кто-то крыши над головами запалил. Знаешь что, Золтан? Я себя как-то безопаснее чувствую здесь, на Фэн Карне.

– Я тоже так себя почувствую, когда солнце взойдет. Если только гули дадут нам восхода дождаться.

Мильва покопалась в торбе, вытащила что-то блестящее.

– Серебряный наконечник. На такую оказию приберегала. В пять крон мне на базаре обошелся. Таким гуля можно пришить, ведьмак, а?

– Не думаю, чтобы тут были гули.

– Ты ж сам говорил, – буркнул Золтан, – что висельника на дубе гули обгрызли. А где жальник, там и гули.

– Не всегда.

– Ловлю тебя на слове. Ты – ведьмак, спец, надеюсь, будешь нас защищать. Мародеров ты здорово разделал… А что, гули дерутся лучше мародеров?

– Несравненно. Я же просил – перестаньте паниковать.

– А против вомпера пойдет? – Мильва насадила серебряный наконечник на стержень стрелы, проверила остроту подушечкой большого пальца. – Или на упыря?

– Может подействовать.