Познавший Тьму улыбнулся, как-то по-особенному светло и чуть ли не беззаботно, но брови Сигрлинн остались сведены.

– Си, всё идёт, как я и предполагал. Старый Хрофт напролом лезет сквозь неведомые области Сущего, как я понимаю – к пределам Демогоргона. И мы отправимся следом. Это сейчас важнее всего, даже важнее отсутствия Ракота.

– Понимаю, – шепнула волшебница. – Он и впрямь задумал небывалое, наш друг Один, древний бог Асгарда. И его надо остановить.

– Что посоветует мне мудрая Сигрлинн, наставница Ночных Всадниц?

– Ночные Всадницы б сейчас не помешали, – буркнула чародейка. – Я постаралась бы поговорить с ним, мой Хедин. Случиться может всё, но, быть может, есть какое-то объяснение?

– Нет, Си, говорить с ним мы не будем. Напротив, сделаем всё, чтобы ему помешать. Я отправлю свой полк.

– Понимаю, – кивнула Сигрлинн. – Иногда приходится вставать на пути даже лучших друзей, чтобы они не наделали глупостей, вольно или невольно.

– Именно, – после небольшой паузы, кивнул Познавший. – Вольно или невольно.

Границу Райна ощутила тотчас – потому что исчезли голоса в голове. Все и разом, словно их тут никогда и не было. Вот только что вокруг царила тьма, бескрайняя и беспредельная, – а вот вокруг уже привычное многоцветье Межреальности. Фенрир, державшийся тише воды, ниже травы всё то время, пока они пробирались преддверием Хаоса, приободрился, принявшись скакать из стороны в сторону, словно простой щенок. Со стороны выглядело это внушительно – если представить себе скачущую гору, из-под лап взлетали брызги раздавленной поросли.

– Славный у вас песик, – проворчал Скьёльд. Волшебник тоже распрямил плечи, задрал подбородок, хотя глаза и щёки у него ввалились. – Не хотел бы я попасться ему на зубок.

Ему никто не ответил. Один, Райна, Яргохор-Ястир – все смотрели на мага. Драконы на его блестящем безволосом черепе извивались, словно живые.

– Твой черёд, Скьёльд, сын Скримира, – внушительно взглянул Один.

– Мой, великий бог. Я знаю. Мы у самых врат. Ты чувствуешь, возрождающийся Древний?

Один, Райна и Ястир переглянулись.

Да, вдруг подумала валькирия. Врата.

Реальность изменилась. Здесь, после провалов Хаоса, Райна ощущала себя словно только что вынырнувшей на поверхность, когда не хватает дыхания и воздуха.

– Если сделать шаг назад, ничего не получится, – тихо, но непреклонно сказал чародей. – Мы ушли слишком глубоко. Мировое Древо где-то рядом. Кажется, протяни руку – и дотронешься, тянешь, пальцы пронзают пустоту, и ты… сходишь с ума. Самое великое, самое тайное – близко, совсем близко, а не дотянешься. А дотянешься – станешь богом! – Скьёльд облизнул губы.

– Станешь богом? – мрачно усмехнулся Хрофт. – Так просто?

Волшебник дёрнул щекой.

– Божественность – как приз? Как кошелек, до которого добрался ловкий вор?

– Не о том ведёшь речь, Древний Бог, – Яргохор покачал головой. – Мы у самых врат. Я чувствую их. И да, ты, чародей, прав, отсюда обратной дороги нет, кроме той, что мы оставили позади. Так что идём вперёд. Теперь уже нет нужны в следе. Я доведу. Показывай обход, маг.

– Сюда, – чародей махнул рукой. Прямо через густые заросли, где опять не видно было ни малейших признаков тропы.

Открывать дорогу пришлось самым простым образом – огромными лапами Фенрира. Волк по-прежнему радовался, что вырвались из черно-алой пропасти, и, застоявшись, крушил заросли, оставляя за собой широченную просеку. Скьёльд указывал направление.

– Отец, – Райна поотстала, говорила вполголоса. – Как ты думаешь, неужели Познавший Тьму и впрямь отправил сюда своих ратников?

Старый Хрофт усмехнулся.

– Неважно, отправил или нет. Совсем не важно.

– Как? Почему? Всё равно, решил он закрыть нам путь или нет?

– Конечно. Мы же с ним воевать не станем.

Райна покачала головой.

– Ты повторял это много раз, отец. Но – и альвийка-оружейница, и этот маг, да и Яргохор могут думать совсем по-иному.

– Смотришь в корень, дочка, – одобрил Старый Хрофт. – Очень многие могут думать именно что «по-другому». Но нам бы только добраться до врат…

– А потом?

– Мы их сломаем, – небрежно бросил Один.

– Вот так вот просто? Врата владений Демогоргона? – поразилась валькирия.