– Но ты же не хочешь пропустить его туда?

– Не хочу, Си, – вздохнул Познавший Тьму. – Просто потому, что не знаю, как это скажется на нашем дорогом и бесценном Равновесии, будь оно неладно. Рирдаин и Друнгар закроют ему путь… во всяком случае, прямой.

– Почему ты не хочешь сам встретить его там?

Хедин покачал головой.

– Я говорил, что Старый Хрофт имеет право на многое. Он и впрямь остался один-одинёшенек, жил отшельником, чуть ли не изгоем. Вот только сейчас нашлась его дочь. Думаю, после этого им и овладела эта страсть – во что бы то ни стало спасти своих.

– Но если сорвётся в бездну весь остальной мир?

– Пусть погибнет мир, но восторжествует справедливость. Старый Хрофт мог бы взять это своим девизом.

– Вполне похоже на Древнего Бога…

– Более чем похоже, Си.

– А с этим посланием от Дальних? Ты веришь вампиру?

– Верю. Но делать пока нам ничего не надо. Эти хитрецы порой могут говорить правду – разрушение сущего им не нужно, а наш неистовый Один может и впрямь опрокинуть всё в бездну. Так что пусть говорят. Я запомнил их слова.

– Этой зелёной немочи верить нельзя! – хмурилась Сигрлинн.

– Никто им и не верит. Просто порой они могут говорить правду, которая им выгодна. Это, как ты понимаешь, куда выгоднее любой лжи. Так что пусть говорят. Хрофту остался один шаг до цели и… И мы посмотрим, что на сей раз изберёт Упорядоченное.

– Что изберёт? Или – кого изберёт?

Взгляд Познавшего Тьму остался непроницаем.

– Или – кого изберёт.

– Один… где ты? Где ты, повелитель? – Райна не знала, думает ли она про себя или губы её шепчут это вслух. А может, она кричит во всю мощь?

Холодно. Как холодно! Она словно плывёт по ледяному морю, где вода каждый миг обращается в лёд и обратно. Но вокруг – пустота, никакого льда нет и в помине. Серый поток… какой она могла себе представить. Не так уж сильно это отличалось от того же Гнипахеллира. Точно так же влеклись души; но там ожидавшее их было просто и понятно. Чёрная яма Хель – и больше ничего. Вечное ожидание Рагнаради, Последней битвы, которая так и не настала.

А здесь – они уже миновали врата, вокруг нет ничего, даже отдалённо напоминающего Межреальность или какой-то из миров. Поток, струящийся к неведомому устью, серый свет – и больше ничего.

Нет, конечно. Есть они – живые, прорвавшиеся сквозь великий предел.

Валькирия огляделась – да, все спутники тут как тут. Начиная от громадного Фенрира и заканчивая белым тигром Баррой. Со всех смыты краски, все напоминают сейчас бледные и блёклые тени, однако они не бестелесны.

Они ведь уже за вратами, так?

Валькирия постаралась поймать взгляд Одина, однако Отец Богов лишь покачал головой. Он плыл, держась за повод Слейпнира; мулов, как оказалось, взял на себя явивший неожиданную распорядительность Яргохор.

Сколько они так будут влачиться? Сколько катиться призрачной реке сквозь ничто, где не осталось ничего тварного?

Валькирия попыталась подобраться поближе к отцу – и ей это удалось. В холодном незримом потоке и впрямь можно было плыть.

– Это ещё не то, – огорошил её Один.

– Как – не то? – губы у валькирии заледенели, едва шевелились.

– Преддверие. А может, между первыми и вторыми вратами, кто знает, сколько их у великого духа?

– Почему?

– Мы не встретили никакой стражи. Тех же Детей Демогоргона, что якобы должны охранять вход. И руны жизни не гаснут, вокруг – нечто между смертью и существованием, но ещё не сама смерть.

– Разве великий Дух – есть смерть? – вздрогнула валькирия.

– А что же он ещё?

– Н-не знаю… а сколько нам ещё так, отец? Х-холодно, хоть мы и из Асгарда…

– Холод смерти, дочь. А сколько ещё… не ведаю. Жди и верь.

Последние слова не слишком походили на обычного Отца Дружин, но так и они давно уж не в Хьёрварде.

Они плыли так, потеряв счёт времени; Райна лишь надеялась, что холод не высосет из неё последние жизненные силы. Однако мало-помалу валькирия стала замечать, что их таки утаскивает прочь с главного тока великой реки, медленно, но неуклонно отклоняя в сторону. Вправо ли, влево, вверх или вниз – она сказать не могла в отсутствии привычной земной тяги.