Второй нападавший продолжил натиск. На этот раз ему не удалось так просто справиться со мной. Я была готова к атаке. Левой рукой я ухватила бугая за рубашку, а правой перехватила его руку чуть ниже локтя. Затем резким рывком влево и вниз я повалила парня на пол. Присев рядом с ним, я схватила его за правую кисть и, резко выворачивая руку, произвела болевой прием, вынуждая противника перевернуться на живот. Когда парень наконец уткнулся носом в бревенчатый пол, я вырубила противника быстрым ударом по шее. Но тут очухался первый товарищ. Он попытался подняться с пола, но ему на голову немедленно опустилась бутылка с остатками водки, которая несколько минут назад мирно стояла в центре стола. Парень снова рухнул на пол и повторных попыток подняться более не предпринимал. Я подняла глаза и увидела Лапина-старшего. Старик смотрел на меня с улыбкой, сжимая в руке горлышко разбитой бутылки.

— Это ничего, что я вмешался? — спросил Лапин-старший.

— Это хорошо, что вы вмешались, — ответила я, поднимаясь с пола. — В доме еще кто-то есть?

— Уже нет. Я видел парнишку, он на улице лежит, под забором. Ваша работа?

— Моя.

— Значится, никого не осталось.

— Тогда — уходим.

— Минуточку, торопиться не надо, — старик действительно не спешил скрыться из дома. Он неторопливо подошел к одному из парней, пощупал пульс, а потом положил открытую ладонь на затылок парня, рука медленно проскользнула под рубашку. Я не знаю, что старик сделал, но тело парня неожиданно вздрогнуло, как от удара током.

— Этот до утра не очухается, — пояснил старик свои действия и подошел ко второй жертве разборок.

Второй тоже вздрогнул и замер, как прежде.

— Того, что на улице, надо бы в дом занести, а то увидят соседи, раньше времени шум поднимут.

— Может, лучше завалим его каким-нибудь тряпьем?

— Можно и завалить, — согласился старик и пошел на улицу.

Мы с ним пробирались к моей машине, которую я припрятала в кустах у дороги. На улице уже стемнело, путь через заросли и редкие посадки деревьев нам освещала яркая луна, мы шли молча, прислушиваясь к любому постороннему шуму. Но, кроме лая дачных собак и звуков проезжающих где-то вдалеке машин, ничего не нарушало ночную тишину.

Наконец мы добрались до моего «Фольксвагена». Я закинула в багажник тряпки, в которых час назад изображала грибника, Сергей Сергеевич устроился на заднем сиденье машины.

— Вы знаете, куда мы поедем? — поинтересовался он, когда я завела машину.

— Есть тут одно место.

— Лучше к моему другу поедем. Он сейчас на море прохлаждается, а дача его в моем полном распоряжении.

— Ну, хорошо, — легко согласилась я. Всегда приятно, когда у клиента есть безопасная жилплощадь, на которой можно перекантоваться денек-другой, а то и больше. — Говорите, куда ехать.

— В Ложкино, — ответил старик.

Ложкино мне было хорошо знакомо, приходилось наведываться в те места, и не раз. Деревушка тихая, неприметная, со старыми, покосившимися домами. Правда, теперь там некоторые сознательные граждане стали возводить на месте гнилых построек скромные дачки. Поскольку Ложкино не считалось элитным районом — никакого водоема поблизости, земля плохая, глинистая, то и дач там выросло немного, и народ по большей части жил там простой, работящий. А вот лес там рядом был большой, и затеряться в нем, если понадобится, совсем нетрудно. Да и я в этом лесу ориентировалась хорошо, поскольку приходилось бегать в тех местах. В общем, вариант Ложкино меня полностью устраивал.

— Позвольте поинтересоваться, — подал голос Сергей Сергеевич, — где Анатолий и почему он за мной не приехал?

— У него другое, не менее важное задание, — ответила я, — Анатолий должен сидеть дома, чтоб ваши похитители не заподозрили что-то неладное.

— А что вообще происходит? Почему меня похитили?

— Скоро мы заберем вашего сына, и он сам все подробно расскажет.

Дача в Ложкино встретила нас прохладно, дом давно не топился, и здесь было довольно свежо, несмотря на летнее время года. Но, в общем, все довольно прилично, в меру чистенько, Сергей Сергеевич на правах хозяина, пусть и временного, сразу включил электрический чайник и достал из буфета пакет с печеньем.

— Нам надо подкрепиться, — заявил он и, смахнув с табуретки пыль, уселся за стол.

Я повторила его действия: слегка почистила свое посадочное место и устроилась напротив.

— Как вас зовут? — спросил старик, глядя мне в глаза.

— Евгения Максимовна.

— Где вы научились так драться?

— В Ворошиловке, подразделение «Сигма», — не без гордости ответила я, зная, что на человека, когда-то работавшего в разведке, мои слова произведут впечатление. Я не ошиблась, старик присвистнул и одобрительно кивнул.

— А почему Анатолий нанял вас, женщину? — Этот вопрос я просто ненавидела.

— Вы имеете что-то против?

— Не хочу вас обидеть, но с женщинами работать не люблю. Вы слишком непредсказуемы и потому опасны, — совершенно спокойно опустил меня старый разведчик.

— Не спешите делать выводы, вы меня еще не знаете.

Чайник закипел. Мы молча попили чай и разошлись по углам на ночлег. Анатолию Лапину я решила пока не звонить и не предупреждать, что его отец свободен, а то на радостях Лапин-младший может наломать дров.