– Что? – выдохнул Дым.

Говорить было сложно, язык еле ворочался, а губы не разлеплялись, но Алан его понял.

– Сам недавно очнулся, уже в машине. Отравил нас Капуста, гад. И, кажется, еще накачал.

– В смысле? – промычал Дым.

– Наркотой. Посмотри.

Алан закатал рукав рубашки (той самой, в которой был на новоселье, но измятой и грязной, будто прошел не один день) и продемонстрировал исколотую вену. Через дурманящую боль Дым попытался проанализировать ситуацию: трясло сильно, значит, ехали по бездорожью, и ехали не очень быстро. В кузове они с Аланом были вдвоем. Итак, Наган и Капуста их «накачали». И минимум сутки назад. Ани рядом нет.

– Где Аня?

– Не знаю, Дым. Совсем тебе погано? Я вроде покрепче, поэтому держусь. Ждал, когда ты очухаешься. Воды нет, извини. Ничего нет.

– Водитель? – Дым попытался встать, придерживаясь за лавку, но его шатало, и он сел.

– Не идет на контакт. Стучал.

Дым с тоской огляделся. Через забранное решеткой окно в двери падал серый дневной свет. Дым рывком поднялся, подошел к окну, выглянул: за машиной тянулась разбитая грунтовка, Слева был сосняк, справа – заброшенное поле, окруженное свечками тополей.

– Хрен знает что, – прохрипел он. – По лесу какому-то едем. Куда? Зачем?

Дым вспомнил все события последнего (для него) дня. Новоселье, Анины подружки, внезапное непотребное поведение Нагана, его байка про измену Лены. Врал небось. Они с Капустой оба были подавленные, нож этот дорогущий принесли – будто откупались. Поцелуй Иуды… И уж конечно Наган притворился пьяным и повел себя неадекватно, чтобы выставить девчонок за дверь и избавиться от свидетелей. Квартиру Наган с Капустой собирались поделить – недаром же бывший командир подумал, что поставит велосипед в прихожей. Наверняка у них и документы имеются.

Накатила волна ярости, Дым выматерился и ударил кузов кулаком. Боль отрезвила, он зашипел, снова почувствовал себя живым.

– Информации – ноль, – резюмировал Алан. – Ясно одно: убивать нас не собираются.

– Это пока, – зло усмехнулся Дым. – Зачем переводить здоровых молодых людей. Слышал что-нибудь про «кукол»?

– Думаешь, из нас сделают «кукол»? – Алан вскинул брови и помрачнел.

– Или перевербовывать будут, или да, отдадут будущим коллегам для отработки боевой техники.

– Первый вариант мне больше нравится. – Алан выглянул в окно, качнул головой. – Черт-те что. Лес какой-то, пока ехали по асфальтовой дороге, ни одной машины не встретилось. Потом было КПП, у водителя проверили документы, но сюда не заглянули. И вот, ползем по лесу.

– Это – не трибунал, – озвучил мысли Дым. – И вербовать вряд ли будут. Нас пытаются изолировать, а значит, нужно выбираться.

– Ума не приложу как, – дернул плечами Алан, смотрящий в окно, с разворота ударил дверь, она, естественно, выдержала.

Ни напуганным, ни подавленным он не выглядел. Да и сам Дым еще не до конца давал себе отчет в происходящем. Вот так живешь, мечтаешь поехать на юг, планы строишь, а оно все в единый миг накрывается медным тазом. И доходит-то ведь не сразу, хотя все ясно как божий день.

А вот Аня… По позвоночнику разлился холод. Что с ней? Воображение рисовало картины, одна ужаснее другой. Вспоминалась мертвая мама в разорванном платье. У женщины вероятность попасть в неприятности всегда выше. Он занес кулак, чтобы еще раз долбануть стену, но передумал.

– Да уж, не трибунал, – вздохнул Алан.

Видимо, ему тоже первым в голову пришла эта мысль: «миротворцев» собираются судить. Это случается – находят козла отпущения, показательно его судят за «расстрел мирных жителей» и прочее, и руководство снова – все в белом, а террористы превращаются в невинно убиенных героев. Политика… Но в этом случае Алана и Дыма (и взводных Капусту с Наганом, кстати, тоже) арестовали бы с помпой и в присутствии журналистов, привезли бы в тюрьму. Происходящее же больше напоминало похищение. Хорошо, что руки не связаны, и плохо, что нет никаких подручных материалов, чтобы выбраться.

Остается только ждать остановки. Но есть шанс, что автомобиль тормознет в поле, Дыма с Аланом выведут и расстреляют.

Те же «чехи», например, которым продалось руководство.

И где Аня?!

Действовать надо было решительно, нагло и срочно. Вот только как? Воды попросить? Не дадут и в туалет не пустят. Скорее всего, вообще не отреагируют. На всякий случай Алан постучал в перегородку, отделяющую кузов от водительской кабины, и крикнул:

– Эй, водитель? Куда мы едем? Не будь сволочью!