Просто и надежно.

Непонятно было, к сожалению, где занималась Яна. Увидев, что у Ани в руке тоже появился нож, Яна развернула свой кинжал клинком к себе, обратным хватом, и приняла закрытую позицию – левая нога впереди, левая рука страхует шею и лицо, правая, с напряженным локтем, готова ужалить коротким уколом.

Аня же, напротив, встала почти в классическую фехтовальную стойку, правую ногу вперед, корпус развернут под сорок пять градусов, «Кабар» удерживается диагональным хватом, кончик клинка отслеживает перемещения противника.

Плохо было то, что Ане приходилось драться босиком. Наступит охранница своим берцем – и считай, бой проигран. Можно было, конечно, сорвать с себя окровавленный халат и намотать на левую руку – но, во-превых, на это нет времени, а во-вторых, чисто психологически драться голой гораздо тяжелее.

Яна начала двигаться, по-кошачьи переступая чуть влево. Аня сместилась симметрично; противницы кружили по помещению, будто две львицы перед прыжком.

Бить первым – означает, воспользоваться преимуществом внезапности. Но в то же время бить первым – первым же и раскрыться для контратаки.

Выжидать – терять инициативу. И драгоценные секунды для истекающего кровью Сокола.

Аня сделала шаг-подскок, обманно кольнула Яну в лицо и, присев в глубоком выпаде, полоснула противницу по ноге, целя в бедренную артерию. Прием «пассата сото», классика.

Яна успела среагировать, забрала ногу и контратаковала уколом в правую руку. Аня успела отдернуть ее и в свою очередь полоснула по запястью Яны. Удачно: брызнула кровь. Но не получилось задеть сухожилие: Яна нож не выронила и даже не переложила в другую руку – значит, легкий порез.

Теперь в атаку пошла Яна. Все-таки обратный хват имеет и свои достоинства (защищает предплечье) и свои недостатки (сильно сокращает рабочую дистанцию). Аня легко парировала несколько уколов, поднырнула под размашистый рез по горлу и попыталась достать Яну уколом в печень. Но Яна это предвидела: перехватила руку Ани за рукав халата и нанесла простой, как три копейки, «молотковый» удар в лицо. Аня только успела схватить Яну за запястье бьющей руки.

Так они и сцепились, лицом к лицу, на расстоянии поцелуя, судорожно удерживая друг друга за вооруженные руки.

В шахматах такое положение называется цугцванг – когда любое твое действие только ухудшает твою позицию. Попытаешься атаковать – упустишь руку противника. Попытаешься забрать нож – можешь потерять свой.

И Аня поступила нешаблонно. Коротким резким ударом лбом в переносицу она отправила соперницу в легкий нокдаун. Даже оглушенная, Яна не выпустила рукав халата (видимо, охранницу хорошо тренировали), но Аня рванулась, халат затрещал, на пол посыпались пуговицы, и рука наконец-то обрела свободу. Два быстрых укола – в бок и в плечо, диагональный рез, на обратном движении – хитрый рывок клинком, известный как «вьетнамская запятая».

На черной униформе Яны проступила кровь. Охранница зашипела и перешла в наступление. «Пентагон», который был намного легче и маневреннее «Кабара», порхал, как бабочка, и жалил, как пчела.

Аня пропустила два пореза по предплечьям (обычное дело в ножевом бою, ничего страшного, пока речь идет о тыльной стороне, где нет ни крупных сосудов, ни сухожилий) и один неглубокий укол в ногу. В ответ Аня рубанула «Кабаром» наотмашь – и попала по бицепсу Яны.

Рука у той сразу повисла, как плеть, но Яна успела перехватить падающий кинжал и, резко присев, попыталась кольнуть Аню в пах. Аня отбила «Пентагон» своим клинком и врезала Яне коленом в лицо.

Понимая, что проигрывает, Яна пошла ва-банк – со сломанным носом и неработающей правой рукой, охранница полезла в клинч, обхватывая ноги Ани и пытаясь свалить ее на пол.

Это было плохо. Нож в борьбе – чистая лотерея, кто первый успел – тот и воткнул.

Аня не стала сопротивляться падению. Вместо этого она мягко приземлилась на задницу, обхватила Яну ногами за талию и сдавила, пытаясь сломать плавающие ребра. Левую руку Яны Аня схватила своей левой, а правой ловко провернула «Кабар» в пальцах, меняя хват и дважды ударила сверху вниз. Первый удар попал между ключицей и трапециевидной мышцей, но артерию не рассек.

Зато второй пришелся точно в темечко и убил Яну мгновенно.

Аня выбралась из-под трупа. Ее трясло, но, странное дело, голова болела меньше. И порезы почти не кровили.

Побочное действие укола, сделанного перед операцией?

У Яны на поясе болтался ключ-карточка. Аня отстегнула его. Все-таки пошатывало, и во рту стоял противный кислый привкус, да и перед глазами мелькали черные точки – предвестник обморока.

Всю жизнь Аня была атеисткой. А тут взмолилась, обращаясь непонятно к кому: