После смерти аббата Прокопия чешский князь Спитигнев II выгнал в 1055 году монахов из Сазавского монастыря. Латинские священники убедили князя в том, что сазавские монахи впали в ересь посредством славянского письма. В монастыре поселились латинские иноки немецкого происхождения.

Но сазавские монахи не отчаивались, и Бог услышал их молитвы. Помощь пришла от русских.

Сазавских изгнанников приютила соседняя Венгрия, где в те времена мирно уживались разные религии, благодаря во многом королеве Анастасии Ярославне (? — ранее 1094 г.), супруге венгерского короля Андрея (Эндре) (?—1061), дочери великого русского князя Ярослава (Владимировича) Мудрого (?—1054).

Сазавские монахи, изгнанные из Чехии, были поселены, по указанию королевы Анастасии, в одном из основанных ею православных монастырей в Тормове. Во время вынужденной эмиграции они наладили отношения с русскими монахами из киевского Печерского монастыря, обитавшими в те времена в монастыре Святого Аниана в Тихани и приглашенными в Венгрию все той же Анастасией Ярославной. Так была заложена основа многолетних русско-сазавских связей с собратьями на Руси.

Есть предположение, что частицы мощей русских святых Бориса и Глеба, из храма в Вышгороде под Киевом, прежде чем очутиться в Сазавском монастыре, были доставлены из Руси вначале в монастырь Святого Аниана в Венгрии.

Свидетельством тому служит сообщение «Сазавского монаха», продолжателя «Чешской хроники» Козьмы Пражского, о положении в 1095 году частиц мощей русских святых Бориса и Глеба в основание одного из престолов Сазавского монастырского храма, куда они могли попасть лишь из Вышгородского храма под Киевом, где и хранились реликвии, а основательницей самого храма была русская королева Венгрии Анастасия.

Старшая дочь Анастасии Ярославны и венгерского короля Андрея Адельхейда стала женой чешского князя Братислава II, который, не без влияния своей православной супруги и ее матери, официально пригласил сазавских монахов вернуться из Венгрии на родину и отдал в их распоряжение Сазавскую обитель.

Бесстрашный Вратислав обратился к самому папе Римскому Григорию VIII с просьбой разрешить славянское богослужение в Сазаве, но получил категорический отказ. Вратислав II не послушался римского владыку. Славянское богослужение в Сазавском монастыре продолжилось.

Именно на этот период — вторую половину XI века — пришелся расцвет деятельности монастыря. При аббате Божетехе не только осуществлялось богослужение на старославянском языке, но и закладывались новые постройки, переписывались древние и создавались новые оригинальные старославянские произведения, появлялись переводные тексты.

В монастыре зачастую слышалась русская речь, так как вместе с чешскими монахами в Сазаву из Венгрии прибыли русские иноки, писцы, толмачи, священники, литераторы. Монастырь стал посредником в культурных связях между Прагой периода правления династии Пржемысловичей и славянским юго-востоком Европы.

Существуют свидетельства, что последователи святого Прокопия Сазавского поддерживали теснейшие связи с монахами-святогорцами, иноками Киево-Печерской лавры.

Несмотря на то что в 1097 году сазавские монахи были снова изгнаны из монастыря чешским князем Бржетиславом II, и использование старославянского языка в богослужении прекратилось окончательно, последующие поселенцы святой обители — приверженцы католической веры — все же отдавали должное подвижничеству и мужеству своих православных предшественников.

Иноками монастыря в XIII–XIV веках созданы «Легенда о святом Прокопии», «Хроника монаха Сазавского» и другие. Все эти творения написаны на латинском языке, что вполне объяснимо: «Сазавский монах», подобно Козьме Пражскому, находился на службе у католической церкви.

Безымянные литераторы и хронисты «Сазавского монаха» воспринимаются сегодня как некий коллективный разум, достойно исполнивший предназначенную им миссию. Миссию генетической памяти предков…

Может, действительно, среди составителей «Хроники сазавского монаха» были потомки тех русских писцов, толмачей, литераторов, священников, которые вместе с чешскими иноками прибыли в Сазаву из Венгрии в XI веке?..

Вполне допустимо, что не все они вернулись на родину после вторичного изгнания в 1097 году, а поселились в близлежащих с Сазавой деревнях и в самой Праге. И возможно, что их дети и внуки были воспитаны в духе традиций и веры сазавских подвижников, а спустя века отдали долг памяти славному подвигу своих предков.