Оказалось, Фредди пришел с намерением пригласить меня в ресторан.

– Кабак «Прибой», что рядом с отелем, – произнес он со значением. – Закажем отдельный кабинет, обслужат по высшему разряду.

Этого мне еще не хватало. Пожалуй, следовало внести ясность, причем немедленно.

– Значит, так, – твердо сказала я. – Если есть дело – излагай. По кабакам мне с тобой шляться влом. А если будешь меня доканывать насчет постели – можешь сразу проваливать, ты меня не интересуешь.

– Да я же хочу как лучше, – заверил меня Фредди. – Все честь по чести, никто не в обиде. Не хочешь сношаться – не надо. Давай заключим мировую. Ты, я вижу, баба не промах, у меня тоже кой-какие мысли в наличии имеются. Глядишь, вместе дельце и обтяпаем.

– Вот стул, вот пепельница, – указала я Фредди, а сама уселась на диване. – У меня для тебя есть десять минут. Говори быстро и внятно – зачем пришел. Ты мой профиль работы знаешь, так что сначала хорошо подумай, прежде чем предлагать мне какое-нибудь дело.

Фредди решил, что цветочками тут не обойдешься, чтобы ко мне подмазаться, и сразу взял деловой тон. Усевшись на стул и закурив, он сказал:

– Ты ведь Антона пасла, верно? Мне ребятки сказали, что Кургулин тебя нанимал. Покойник был с понятием, как я полагаю, и всегда выбирал самое лучшее. А поскольку мужика нанять для своего дружка побоялся, то выбрал тебя. Правильно я мыслю?

– Вполне. Дальше что?

– А дальше суть дела, – продолжал Фредди. – Кургулин мертв – это факт. Уж не знаю, кто его определил, да и не очень-то интересно, честно говоря. Но остался один человек, который вызывает интерес.

– Вот как? Любопытно, и кто же это? – спросила я, хотя уже прекрасно понимала, чье имя сейчас назовет этот человек.

– Кургулинская вдова, – таинственно сообщил мне Фредди. – Вы ее вроде уже видели. Ну как, произвела впечатление?

– Палец в рот не клади.

– Во-во, – ухватился Фредди за проявленный мною интерес. – А на самом деле – у бабы тоже губа не дура. Имеются кой-какие грешки.

– Ну и что? – удивилась я. – Ведь Кургулин уже мертв. Кому интересны ее похождения?

– Ой, не скажи! – хитро прищурился Фредди. – Тут дело тонкое.

И он принялся объяснять мне все нюансы предполагаемой операции.

– Я намерен шантажнуть Зойку, – говорил Фредди, – это ты правильно усекла, и уже кое-что предпринял в этом направлении. Смотри, какой интересный расклад получается. Семья кургулинская – более чем обеспеченная, даже после смерти кормильца. Имеются две юные особы твоего полу – кургулинские чада. С богатыми женихами. Девки все из себя, как положено, одна в консерватории играет на чем-то там, другая только что из Шотландии, в пансионе воспитывалась, матушка туда ее сосватала.

– Так в чем дело-то? Кого ты намерен ободрать? Вдову, дочерей или женихов?

– Да Зойку же! – втолковывал мне Фредди. – Понимаешь, Зоя дочерей воспитывала в строгости – не приведи Господь. А у самой – молодой хахаль. Ты просто не представляешь, что будет, если эта информация дойдет до ее дочурок. Мамаша боится этого пуще смерти.

– У тебя что, есть конкретные доказательства? – спросила я.

– Вот насчет Зойки – нет, – развел руками Фредди. – Только по Пашке покойному. Так что можно и этим ограничиться – мол, не заплатите, пустим в прессу. И дочкам – по экземпляру газеты предоставим. У меня в заначке фотки имеются и видеокассета.

– Так это ты сосватал Антона Кургулину? – догадалась я. – Издалека, выходит, удочку закидывал? Ловись, рыбка, большая и маленькая?

– Да нет, просто жизнь так повернулась, – развел руками Фредди. – К лесу задом, а ко мне передом, как избушка в сказке. У меня в подопечных Антон, у Антона приятель – Кургулин. У Кургулина жена и две дочери. Я сначала думал его самого потрясти, но семейка настолько удобная, что можно и за дамочку взяться.

– И для этого тебе нужна я, – дошел до меня смысл предложения Фредди.

– Ну да, – просто ответил он. – Проследить, что да как. Сфотографировать опять же.

– И доложить в компромат до кучи. Цена, таким образом, возрастает вдвое.

– Точно все усекла, – похвалил меня Фредди. – Ну что, по рукам?

– Нет, приятель, не получится, – покачала я головой. – Не мой профиль.

– Так ты расширь специализацию, – настаивал Фредди, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности. – Дельце-то выгодное.

– Я уже ответила, – поднялась я с дивана, давая понять, что наш разговор закончен. – Да и тебе пора, десять минут истекли.

– Это твое последнее слово? – спросил уже в дверях Фредди.

– Угу, – кивнула я головой. – Прям как в суде. Самое что ни на есть последнее.

– Только смотри, – пригрозил мне на прощание разочарованный Фредди. – Вздумаешь мне дорогу перейти, пожалеешь. Какая бы ты ни была натасканная, ногами махать – это только полдела. Пули еще ни от кого не отскакивали, усекла? Так что поостерегись.

– Усекла, проваливай, – устало ответила я и захлопнула дверь.