– Эй… ребят, вы это чего? – Слова скомкались, Семён пытался придать голосу спокойное выражение. Но как в американских боевиках у Ван Дамма или Шварца не вышло, получилось заискивающе. Ребятишки оказались покрупнее Семёна и помоложе, лет по двадцать, двадцать два.

– Ты чё, братан? – осклабился шофёр. – Вали отсюда, и всё будет тип-топ.

Ноги стали ватными, внизу живота противно похолодело, и снова всплыла здравая мысль плюнуть на это дело и убраться подобру-поздорову. Семёна никогда по-настоящему не били. Пару зуботычин в десятом классе можно не считать. Даже в армии он умудрился ни с кем не сцепиться и не дрался. А тут влез. Сейчас огребёт по полной программе. Больно ребятки здоровые. Наверняка бандюги. Да и стволы, скорее всего, имеются. Однако, не теряя лица, уйти Семён уже не мог. Да и девчонку жаль. Раз влез, не смотря на «здравую» мысль, надо срочно искать возможность достойно выйти из ситуации и при этом спасти девушку. Не хочется оставлять её этим уродам. Но в голову ничего толкового не приходит. Нет у Шубина ни навыков, ни опыта действий в экстремальных ситуациях.

– Ты чё, козёл, не понял? – прошипел коренастый водила и, сплюнув, пошёл к Семёну.

«Ну вот и всё, сейчас он мне врежет, и я труп», – мелькнула ещё одна, не менее здравая мысль. Витёк, видя, что подошедший мужик обычный лох и не представляет серьёзной опасности, не стал утруждать себя какими-то приёмами, а, размахнувшись, ударил сбоку в челюсть. Сработал рефлекс: блок, прямой в солнечное сплетение, ребром стопы сбоку по колену передней ноги противника. На тренировках Семён и его товарищи в полный контакт не работали, обозначали лёгкое касание. Конечно, были и подвесные мешки и макивары… Но выработанный на тренировках рефлекс – сдерживать удар – сейчас сослужил плохую службу. Витёк выдержал удар в корпус, однако от удара в колено свалился, но лишь для того, чтобы встать ещё более разъярённым.

– Держи её, – крикнул длинный лысому и тоже бросился к Семёну. Девушка, почувствовав краткий миг свободы, ткнула лысому пальцами в глаза. Тот отдёрнул голову, и она, уловив момент, от души залепила коленом в пах и бросилась бежать. Лысый, замычав, рухнул на мокрый асфальт.

Верзиле Семён нанёс хороший встречный уширо-гери с разворота в подбородок: он у него получается великолепно. Длинный отлетел. Раздались два выстрела, боль обожгла затылок и спину Шубина. Асфальт вдруг поднялся на встречу, и наступила темнота.

В послеоперационный вошёл блок седой мужчина худощавого телосложения в тщательно выглаженном белом халате. Следом семенила невысокая полная женщина, тоже в белом халате, но не такой ослепительной белизны.

– Шубин Семён Петрович, двадцать восемь лет, – заговорила женщина. – Прооперирован в связи с касательным ранением затылочной части головы и сквозным ранением грудной полости. В настоящее время без сознания. Подключён к аппаратуре…

– Вера Серафимовна, – прервал профессор, развернувшись к врачу. – Почему в блоке посторонний? – и указал через плечо на койку, где вместо Шубина лежит здоровенный бородатый мужик.

Вера Серафимовна обошла профессора и глянула на Шубина. На миг показалось, что в райлне койке произошло неуловимое движение воздуха. На том месте, где должен лежать Семён, он и лежал.

– Сергей Сергеевич… н-но там Шубин.

Профессор резко обернулся и увидел Шубина с трубочками в груди и с маской на лице.

– Что за…? – проговорил он. – Не может быть. А где?.. Странно… Всякая чертовщина мерещится, – он помассировал переносицу. – Ну ладно…

– Вы просто устали, Сергей Сергеевич. Ведь двое суток без отдыха.

– Д-да, пожалуй. Сейчас закончу обход и пойду отдыхать. Его жизнь уже вне опасности. Вот только когда он придёт в себя, одному Богу известно.

– Продолжать как обычно, Сергей Сергеевич?

– Да.

Профессор повернулся и направился к выходу из блока. Женщина пошла за ним. «Ещё не хватало галлюцинаций», – подумал Сергей Сергеевич. На пороге остановился, ещё раз взглянул на Семёна и вышел. Молоденькая медсестра проверила показания аппаратуры, поправила датчики, трубочки.

Семён пришёл в себя через семь дней. Раны болят. Попытался пошевелиться, но в теле страшная слабость. С трудом разлепил глаза. Яркий свет за окном заставил зажмуриться. Прикрыв глаза рукой, он попытался снова оглядеться и увидел на себе какие-то датчики, трубочки и стоявшую к нему спиной у блока с аппаратурой медсестру. Девушка, почувствовала взгляд, обернулась и, увидев, что на неё смотрит больной, ойкнула и нажала кнопку вызова врача…

– С возвращением в наш грешный мир, молодой человек, – спустя некоторое время в комнату ворвался весёлый мужской голос. Что-то вы, батенька, залежались.

Семён снова открыл глаза и увидел доброе, улыбающееся лицо профессора.

– Давно я здесь? – голос звучит слабо.

– Семь дней вы были без сознания, Семён Петрович, а сейчас выглядите молодцом.

– Да уж, молодцом, – вяло улыбнулся Шубин.

Семён закрыл глаза и вспомнил последние события, что привели его сюда. Очень чётко всплыли картинки, как в замедленной съёмке. Отбивающаяся девушка, испуганные глаза, двое парней тащат её к машине. Водитель у передней двери джипа. Одному из бандитов девушка съездила в пах. Умница! Интересно, успела убежать или нет? Потом перед мысленным взором одна за другой прошли лица бандитов. Удивило, что помнит каждую чёрточку их физиономий, хотя хорошей зрительной памятью похвалиться не мог.