Михаил Давыдович только вздохнул в ответ.

— Я тоже хотел, чтобы меня уважали. Потому вроде, с одной стороны, хвалил добро, с другой — оправдывал зло.

— С такой башкой, как у тебя, как можно ошибаться? — простовато удивился Тимур.

— Количество информации не есть знание, — грустно ответил профессор. — Как говорит Макар: человеческая мудрость очень часто, перерождаясь качественно, превращается в банальную хитрость.

— Э-э-э… — протянул Тимур, — скажи проще: иной мудрец простой хитрец.

— Гениально, — оценил упрощение формулы профессор.

В это время на этаже появился Эньлай. Он подошёл к собеседникам, выглянул в окно и спросил:

— Тихо?

— Да вроде, — ответил Тимур.

— Там внизу парламентёры появились. На чёрном «лексусе» прикатили. Зовут Никонова на переговоры. Он берёт Макара и тебя.

— Меня? — удивился Тимур.

— Тебя. Говорит, так представительнее будет.

— Э, а чё с ними разговаривать, с шакалами этими?! — возмутился Тимур. — Думаешь, стрелять не будут? Мы пока беседу-меседу будем вести, они тут всех обложат.

— Они не знают, сколько нас. В этом наше преимущество.

— Не, я валяюсь с этого мира! Тут всему кирдык приходит, а они законы устанавливают, воевать хотят, парламентёры какие-то…

— Ты идёшь? — перебил Лю.

— Иду, конечно, хочу в глаза этим шакалам посмотреть. Еду забрали, женщин забрали, гарем устроили… — Тимур уже шёл по коридору к лестнице, но вдруг обернулся и сказал Михаилу Давыдовичу: — Не спи, профессор, не спи, пожалуйста, сейчас тем более нельзя спать. В окно смотри. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Михаил Давыдович, но Тимур уже переключился на Эньлая.

— Слушай, вас больше миллиарда, половину России уже отхватили, а чё ты один здесь остался? Щас бы твоих земляков сюда, с этими разобраться…

— Я русский китаец, — в который раз повторил Эньлай, — я крещёный.

— Э, а много вас крещёных?

— Много…

Михаил Давыдович слушал, как по лестнице удаляются голоса, и тревожно смотрел в окно. Он боялся оставаться один.

Глава восьмая

1

Чёрный внедорожник «лексус» с характерным номерным знаком 001 доставил Олега, Макара и Тимура к зданию городской администрации. По обеим сторонам от входа стояли два молодца с автоматами на груди. Забрав оружие, они дотошно обыскали «гостей» и, не найдя ничего подозрительного, кивнули сопровождающему: проходите. Вдоль коридора и по лестницам тоже стояли по стойке «смирно» бойцы.

— Гестапо какое-то, — покачал головой Тимур на всю эту военизированную инфраструктуру.

— Это порядок, — ответил ему сопровождавший их парень в тёмном костюме.

У кабинета главы города тоже стояли молодцы и расступились только после слов сопровождающего «Леонид Яковлевич ждёт».

Садальский сидел в глубоком кожаном кресле, листал какие-то бумаги, за спиной стоял Эдик. Увидев Никонова сотоварищи, Эдик метнулся к ним.

— Разрешите, я их на куски порву?!

— Не дёргайся, — Садальский отрезал таким холодным тоном, что Эдик заметно побледнел.

— Да уж, сдерживайте пыл, юноша, если не готов умереть, — глухо сказал Никонов. — У нас была масса возможностей превратить вас в фарш.

— Ты сам-то готов умереть? — не удержался телохранитель.

— Лет двадцать уже, — лениво зевнул Олег и сел без приглашения за длинный стол, приставленный перпендикулярно к столу, за которым возвышался Садальский. Макар и Тимур последовали его примеру.

— Выпьете что-нибудь? — осведомился Леонид Яковлевич, и мёртвый глаз его скользнул в сторону.

— Виски, грамм двести, — согласился Макар.

— Воздержусь, — ответил Никонов, и Тимур его поддержал.

Длинноногая лань тут же принесла для Макара бокал, наполненный до краёв золотистым напитком.

— «Дьюарс» двенадцатилетней выдержки, — по запаху определил Макар.

Садальский на это молча кивнул и здоровым глазом начал буровить Никонова. Сдвинутый зрачок мёртвого смотрел на Тимура и Макара. «Жутковатая внешность», — подумал Олег.

— Я пытаюсь установить в городе порядок. А ваша, так сказать, группа дестабилизирует обстановку, — начал Садальский. — Вы же человек военный, Олег Николаевич, — он заметно заглянул в бумаги, чтобы уточнить отчество Никонова, — значит, вы тоже должны быть сторонником порядка. Вы его попытались навести по-своему, у вас не получилось. Позвольте сделать это профессионалам.