– Чтобы за Поляка расплатиться? – спросила она, внимательно и с подозрением глядя на него.

– Да, за него.

– И ты согласился?

– Как я мог согласиться, если у меня нет денег? Вся надежда на тебя… Если тебе жалко, то скажи…

– Жалко. Но на такое дело найду деньги. И сама отвезу родителям Поляка, – сказала Карина, все так же с подозрением всматриваясь в него.

– Да нет, я сам бы отвез…

– Что ты задумал? – резко спросила она.

– В тюрьму не хочу! – мотнул головой Сантос.

Но Карина ему не поверила.

– Зачем тебе деньги?

– Я же сказал!

– Не верю! Я же вижу, как у тебя горят глаза! Этот блеск ни с чем не перепутаешь! Я знаю тебя, и этот блеск знаю… Зачем тебе деньги?

– Надо!

– Опять воевать собрался?

Сантос криво усмехнулся. Все-таки раскусила его Карина. Ну да, она же знала его как облупленного.

– Вернуться хочу! – выплеснул он.

– Я так и поняла. Как знала, что нельзя тебя в Костовку пускать!

– Врешь! Ты хотела, чтобы я вернулся! Тебе надоело терпеть амебу возле себя! Надоело!

– Лучше амеба дома, чем труп на кладбище…

– Что ты сказала?! – взвыл от возмущения Сантос.

– А то и сказала. Что не амеба ты, сказала… – с бледным видом сдала назад Карина.

– Ты все сказала! А теперь меня послушай! – заорал на нее Сантос. – Сломали меня. Дергун сломал! Но кости срослись, поняла! И я вернулся! И верну все, что было моим! Хочешь ты этого или нет, но я все верну!

– Я этого не хочу! – мотнула головой Карина.

– И как ты меня удержишь?

– Не удержу…

– И разойдемся как в море корабли? Ты этого хочешь?

– Нет.

– И не надо. Я верну свое, и мы будем жить, как прежде. Чего тебе не хватало, когда я в прошлый раз все вернул?

– Тебя не хватало. И не со мной ты жил…

– В этот раз все по-другому будет. Ты доказала свою преданность, и я тебя не предам. Хотя с Ликой я хотел бы повидаться.

– Вот видишь, – вздохнула Карина.

– Что я вижу? Казино в Москве я вижу! Кто там с «Красивой жизни» бабло стрижет, ась?

– Лика здесь при чем?

– А при том, что это ее казино. За ней право собственности!

– Нет у нее никакого права. Забрали у нее это право.

– Кто забрал?

– Братва забрала. Она, в общем-то, не возражала. За ней дом на Сардинии оставили, деньги, которые после Свища остались…

– Ты откуда знаешь?

– Ну, знаю… – Карина отвела в сторону глаза.

Сантос набрал в легкие воздуха, плавно выдохнул, успокаиваясь, и набросил на лицо благодушную улыбку. Подошел к Карине, обнял ее за плечи, носом провел по ее жестким, пахнущим лавандой волосам.

– Да не нужна мне Лика. Мне казино нужно. И если ты мне поможешь, я этого никогда не забуду.

– Не лез бы ты в это дело.

– Поздно. Все уже решено! – отрезал Сантос.

– Может, уедем? Давай за границу! Я продам бизнес здесь, открою там, дом купим, будем жить. Там тебя никакая полиция не достанет…

– Для заграницы виза нужна.

– Я открою. Сейчас по шенгенской визе в Европу можно.

– На визу время нужно, а времени у меня нет. И желания тоже… Откуда про Лику знаешь? Видела ее?

– Ну, видела…

– Когда? Где?

– Недавно видела, здесь, в городе. Случайно встретились, разговорились.

– Она же на Сардинию уехала.

– Приехала. Может, уже снова уехала, я не знаю…

– А если не уехала? Где она живет?

– Зачем тебе? Казино за ней уже нет.

– А вдруг ты не так ее поняла?

– Ну, хочешь, я поговорю с ней?

– Я сам с ней поговорю.

– Ты даже не представляешь, как она тебя ненавидит!

– Да? Ну, тогда не поговорю…

Сантос бросил Карине кость, чтобы она успокоилась. А с Ликой он поговорит. Обязательно поговорит. Процесс уже не остановишь…

Умирает русская деревня – пустеют избы, уходит жизнь с хуторов и выселок. Но это естественный процесс. Кому хочется оставаться в дураках, когда умные рвутся в город? Молодые уезжают, а старики доживают свой век. А кое-где уже быльем все поросло.

Хутор Урочье – всего четыре пустые избы, бурьяном все поросло. Две хаты уже и для жилья непригодны, зато в других можно перезимовать. А при одной даже банька справная стоит. Именно эту хижину Сантос и выбрал для Лики. Окна расколачивать не стали, напротив, вогнали в доски еще несколько гвоздей, чтобы они крепче держались.