– Уезжать собрался, – сказал Пахом, пнув лежащую на полу спортивную сумку.

– Чего так? – спросил Игорь.

Сантос тупо смотрел на него плывущим взглядом. Бровь разбита, под глазом надувается синяк, под распухшей губой струйка крови. В его взгляде не было особого страха, но сквозила обреченность приговоренного к смерти человека, понимающего, что добром для него эта встреча не закончится.

– Он узнал, что Карина должна приехать, – сказала Лика, – и понял, что за ней следом приедете вы.

– Знает собака, чье мясо съела, – усмехнулся Игорь.

– Домашняя собака, – добавила Лика.

Сантос глянул на нее зло, но затравленно. Как затравленная собака на нее посмотрел, и злоба его беспомощная…

– Домашнее животное?

– Был зверем, стал животным… Поверь, он больше не опасен. И если ты хочешь его убить, то лучше не надо, – пристально посмотрела в глаза Игорю Лика.

Она должна была просить за Сантоса, Игорь был к этому готов. Но он думал, что Лика будет просить если не умоляюще, то близко к тому. А она выглядела так, будто делала ему одолжение своей просьбой.

– Почему?

Игорю и самому не хотелось убивать Сантоса, хотя условия для этого идеальные. Море совсем рядом, лодку найти не трудно. Вывезти Сантоса в море, набросить на шею удавку с гирей, и вся недолга… Но, во-первых, не прижилась в нем потребность убивать, а во-вторых, он обещал Карине пощадить Сантоса. Она же сказала правду, что ехала в Сантосу. И к похищению Юли этот козел не имел никакого отношения…

– Посмотри на него, разве он похож на зверя, которого можно бояться? – усмехнулась Лика. – Он больше против тебя не пойдет.

Сантос злился, слушая все это. Но злость его казалась не просто беспомощной, но еще и жалкой. И сам он жалкий, как колхозный мужик из тридцатых годов, которому грозило десять лет лагерей за украденный колосок.

Тот Сантос, которого приводила в чувство Карина, при всей своей беспомощности не выглядел так жалко. Но и зверем он тогда тоже не казался, но ведь отрастил зубы, расправил крылья, пошел против Игоря…

Теперь же, чтобы взяться за старое, ему нужно было как минимум вернуться домой. А сможет он это сделать, когда на нем «сторожок»? Вряд ли. Ему бы сейчас задницу свою от ментов укрыть, и больше ничего не нужно.

– Ты его пока не убивай. – Лика мягко подступила к Игорю и ласково положила руку ему на плечо. – Ты его в подвале закрой, пусть он там пока посидит, а ты подумаешь…

Вход в подвал находился в холле под лестницей. Большую часть цокольного этажа занимал гараж, но две комнаты с выходом на один коридор здесь имелись. И одно помещение захламлено, и другое, но и там крепкая дверь, и там. А маленькие оконца были зарешечены.

– Пусть твои люди здесь уберутся… – сказала Лика, взяв Игоря под руку. – А можешь и Сантосу сказать. Он сам должен был здесь убраться, но руки не дошли. Он у меня здесь за горничную был.

– А говорила, что домашним животным… – усмехнулся он.

– И животным… Был бы он человеком, мы бы могли с ним заняться сексом. Но ведь он не человек. Да и я не хотела… Или ты думаешь, что мы здесь зажигали?

– А я должен об этом думать? – Игорь сглотнул слюну, чтобы промочить пересохшее горло.

– Ты должен меня ревновать, – глядя ему в глаза, многозначительно произнесла Лика.

– Да?

– Да. Потому что я так этого хочу. Думаешь, я Карину сюда позвала? Нет, я хотела, чтобы ты за ней приехал…

– Я здесь.

– Чувствуй себя как дома! – улыбнулась она. И вдруг взгляд ее похолодел, и она, освободив руку, добавила: – Но не забывай, что ты в гостях… – Резко повернулась к нему спиной и вышла из подвала.

Какое-то время Игорь остолбенело смотрел ей вслед. Эта красивая молодая женщина и шокировала его, и очаровывала.

И в Тиходольске она произвела на него сильное впечатление, но тогда он был в долгах перед Юлей, но сейчас все по-другому, и ему ничего не мешает закрутить с Ликой. Эта мысль окончательно выгнала хмель из его крови, но приятная, щекочущая возбужденность лишь усилилась.

Прекрасный дом в райском уголке, море, пальмы, – великолепный фон для прекрасной женщины, которую хотелось любить. Никаких обязательств перед Юлей, за тиходольские дела голова не болит – одним словом, все условия, чтобы расслабиться и получать удовольствие от райской жизни. С райской женщиной… Вдруг Карина не лукавила, когда говорила, что Лика любит Игоря? Если так, то сюда он приехал точно не зря…

Игорь поднялся в дом, зашел в студию, сел в кресло напротив Сантоса и с осуждением посмотрел на него: